Любить буду жестко (СИ)

Еще шлепок по второй ягодице, снова не больно, но от унижения я расплакалась сильнее.

— Это за то, что не выполняешь условия договора, на который сама согласилась.

Я вся сжалась в ожидании следующего шлепка. Но послышался шорох расстегиваемой молнии и в следующий раз Данте ударил меня тяжелым, перевитым венами, тугим членом по складочкам.

— Это за то, что второй год крутишь мне яйца, — еще удар, отозвавшийся вспышкой внизу живота.

Данте провел головкой от клитора к лону. Я всхлипнула, сжалась, впилась сведенными судорогой пальцами в песок.

— Это за то, что выбрала мудака, который тебя недостоин, — прохрипел Данте и…

Глава 13

Данте проник в меня, растягивая огромным членом нежное лоно. Я боялась пошевелиться и даже дышать, вся напряглась в ожидании боли.

— Пиздец, ты узкая, — прохрипел Данте, проникая глубже, врываясь в мое тело.

От резкой опаляющей боли сжалась сильнее. Было так больно, что я не выдержала:

— Хватит, Данте! Не надо! Остановись, мне больно, больно… — от рыданий ныла грудь.

Он разрывал меня, калечил, в лоно будто проникал огромный раскаленный стержень.

— Расслабься, Ириска, потерпи, сейчас хорошо будет, — Данте перехватил мои бедра и рывком проник до упора, так глубоко, что я заскулила от натяжения, ощущений, эмоций. Всего было так много, что воздуха не хватало.

Я чувствовала его в себе.

Мамочка, прости, я чувствовала в себе огромный тяжелый член.

Данте надавил сильнее, несколько мгновений он не шевелился, лишь поглаживал мои бедра и ягодицы, а потом начала двигаться вперед и назад, врываясь в меня мощными толчками.

Но ему было мало, он неутомимо скользил внутри моего тела, а оно отвечало ему. Боль не отступала, но вместе с ней появилось тянущее чувство внизу живота, лоно сжималось вокруг твердого ствола, а напряжение, сковывавшее тело переплавлялось в желание испытать пик наслаждения.

Застонала, когда Данте проник пальцами между складочек и начал ласкать тугой горячий бугорок.

— Вот так, малышка, уже хорошо, да? Нечего было бояться, — прошептал он, убрал руку, вцепился в мои бедра, и начал двигаться размашистыми толчками.

Я больше не плакала, отдалась бешеному ритму, покоряясь силе, с которой Данте брал меня.

От сковороды шел дым, еда сгорела.