От невыносимо сильной, чувственной жажды, она снова закричала. Он отстранил свой рот от ее киски, но, его глаза, по-прежнему, продолжали удерживать ее.
- Скажи мне, как сильно ты сгораешь.
- Помоги мне. Я цепляюсь за край. Ощущения становятся все более настойчивыми и горячими. Пожалуйста. Пожалуйста... дай мне кончить.
- Совсем скоро, прелесть. Я наслаждаюсь тем, как ты просишь меня. От этого мой член становится еще крепче.
Она задыхалась, ее тело напряглось, пытаясь сдержать накатывающий оргазм. У нее закружилась голова, перед лицом такой всепоглощающей потребности, ее желание бороться за свои права против его господства рассыпалось на кусочки.
- Хаммер, я правда пытаюсь. Но, я прошу тебя. Пожалуйста, я буду хорошей. Я дам тебе все, что ты хочешь.
- Ты дашь мне все и даже больше. Смотри на меня, даже если от экстаза, мое изображение будет расплываться в твоих глазах.
Неровно кивнув, она захныкала, цепляясь за его слова, как за спасательный круг, не дающий утонуть в пучине удовольствия.
- Блять, Рейн, вот теперь, я хочу чувствовать это.
Кончай!
Хаммер продолжил воспламенять своими губами ее клитор, и скользнул еще одним пальцем в ее, изнемогающую от жара, киску. Растягивая и возбуждая ее еще больше. Продолжая настойчиво требовать ее оргазма.
Прижавшись к ее клитору зубами и языком, он интенсивно сосал его, толкая ее все дальше за грань. Ощущения захлестнули ее.
Рейн хлопнула ладонями по барной стойке, и выгнула свое тело навстречу его требовательному рту. Он прокрался в ее киску, прощупывая каждый нерв, и толкаясь языком, дарил ей такое сногсшибательное удовольствие, что она, не сдержавшись, простонала его имя.
Ощущения достигли вершины и угрожали затопить ее. Но она не отводила от него своего взгляда. Ее глаза умоляли его, в то время как блеск в его глазах, обещал ей потрясающую изощренную пытку. Он мучил и жадно поглощал ее, растягивая каждую секунду в бесконечность, и стимулируя каждый ее нерв, пока ее тело не затряслось.
Она изогнулась, чтобы избежать сумасшествия.
Но он не собирался, так легко, отпускать ее от себя. Мертвой хваткой, он продолжал удерживать ее за бедра, вынуждая и дальше принимать удары его языка, и лишь крепче прижимая ее к себе, он пил ее сущность. Его безумный голодный взгляд подсказал ей, что как только он будет готов отпустить ее, он сам об этом скажет. После мучительного удара его языка по ее сердцевине, на его губах появилась снисходительная улыбка.
- Это было восхитительной закуской.
