Но куски были слишком большие, и она подавилась. Немедленно отпустив ее волосы, Лиам обхватил ее одной рукой за талию. Другой рукой, он хлопнул ее между лопатками. И она проглотила последний кусок маринованного укропа, но его мерзкий вкус, все равно, задержался на ее языке.
- Вы не сможете заставить меня ответить Вам.
Он замер за ее спиной. Медленно, убрал от нее руки. И она тут же ощутила холод и одиночество.
Рейн скорее почувствовала, чем услышала, как Лиам сел на постель.
- Ты права. Однако я могу сделать твою жизнь настолько невыносимой, что ты сама прибежишь ко мне, чтобы все рассказать.
- Если в моем рационе постоянно будут соленья, меня только вырвет.
- Вполне возможно. Я подержу тебя за волосы, когда ты будешь склоняться над унитазом.
Он что, шутит?
- Это отвратительно.
- Это конечно не самый предпочтительный вариант, но если это то, что нужно...
Она почувствовала, как он пожал плечами.
- Кажется, ты видишь во мне своего врага. Что я тебе такого сделал, что ты подумала о том, что я способен обидеть тебя?
Ничего.
На самом деле, ничего. Он, наоборот, из кожи вон лез, чтобы заслужить ее доверие, а не просто взять ее силой.
- Тот, кто причинил тебе боль в прошлом... я не один из них, девочка.
Ее плечи поникли. Рейн ничего не видела, но даже если бы и могла, ее взгляд все равно бы был сейчас прикован к полу.
Лиам скользнул ладонью вверх по ее спине, и, забравшись под ее волосы, он обхватил ее за шею.
- Я не оставлю этот вопрос без ответа, Рейн. Хочу, чтобы ты хорошо подумала над тем фактом, что ты никогда не будешь счастлива, если не научишься делиться внутренней болью и страхом.
Также, ты никогда по-настоящему не сможешь ощутить свою связь с Домом или любым другим человеческим созданием, пока не откроешься. В противном случае, ты обречена на одиночество.
Он снова погладил ее по волосам.
- В тебе так много нераскрытых замечательных талантов. Я ненавижу даже саму мысль о том, что не смогу узнать их. И мне доставляет разочарование то, как ты растрачиваешь их.
"
"Его мягкое осуждение было охренительно сложно принять. Слова хлестали ее, словно кнутом, рассекая плоть до костей.
Почему он не может просто взять, и наказать ее? Отпороть ее и без того уже саднящую задницу... Но он объяснил это. Он не может заставить ее измениться, но и не позволит ей скрыться от него.
- Лиам…, - начала она.
- Да?
Рейн было нечего сказать. Она не могла заставить себя раскрыть свое прошлое. Одна лишь мысль об этом убивала ее. Ей было стыдно.
