- А так тебе больно?
Рейн услышала, как его голос опустился еще ниже. Он с большой осторожностью подбирал слова. Его тон сам по себе выражал предупреждение. Хоть его терпение и подходило к концу, он, скорее всего, позволит зайти этому еще дальше из-за своего сочувствия к ней.
Бедная дурочка, девочка с разбитым сердцем, слишком сильно облажавшаяся, чтобы иметь смелость быть честной... Так должно быть он думал о ней. От этого ее замутило. Но она не имела, ни малейшего представления о том, как это исправить.
- Нет, Сэр, - пробормотала она.
- Хорошо. Давай внесем некоторую ясность. Я не позволю тебе больше возводить стены между нами. Ты меня понимаешь?
Боже, как он терпелив. Было бы гораздо проще, если бы он уже разозлился и наорал на нее. Это можно было бы легко проигнорировать. Но он даже ни разу не повысил свой голос... и продолжал добиваться своего с завидным упорством.
- Да, Сэр.
Она заерзала на коленях. У нее кончались отговорки. Что же делать?
- Я все еще жду твоего ответа. Что с тобой случилось, когда ты была ребенком?
На вновь заданный вопрос, она вздрогнула.
Тысячи образов впились в ее душу с силой разящего кулака. Борясь со слезами, она покачала головой. Она скорее примет свое наказание, чем откроет эту банку с червями. В конце концов, ей уже не впервой терпеть подобное.
- Просто отшлепай меня, и покончим со всем этим.
- И не обращать внимания на твои синяки и ушибы?
Его голос звучал ласково, но ощущался острой ледяной гранью, скользящей по ее груди. Его тон стал даже глубже, когда он начал поглаживать ее по волосам.
- Нет. У меня нет желания причинять тебе еще больше боли. Но я не позволю тебе игнорировать или отвергать меня. И потом, у меня есть прекрасное вознаграждение для тебя, если ты просто доверишься мне.
Еще больше шоколада? Но даже ради этого, она бы не ответила на его вопрос.
- Я сожалею, - с трудом произнесла она.
- Я тоже, - сказал он с сожалением, после чего схватил ее за волосы и притянул к себе.
Ее голова откинулась назад. А рот открылся.
Он протолкнул ей в рот большую порцию укропа и, надавив на подбородок задней частью ладони, заставил закрыть его. Вкусовые рецепторы Рейн бурно запротестовали. Глаза заслезились.
- Жуй, - потребовал он.
- Ты должна съесть это.
Дерьмо, бежать было некуда. Она не могла вырваться из его хватки, не потеряв прядь своих волос, но и открыть рот, чтобы выплюнуть эту мерзость, у нее тоже не получалось. Она заставила себя быстро жевать и попытаться проглотить это.
