Света хрустнула кулаками, попыталась разозлиться на себя и свою реакцию на встречу. Снова шумно выдохнула и пошла к стадиону."
"Никита был не один. Вместе с Саньком они носились по площадке, обмениваясь колкими фразами чаще, чем ударами. Веер брызг разлетался по влажной траве с каждым взмахом ноги, оба были насквозь мокрыми, наверняка не прекратили тренировку во время грозы. Света остановилась, не собираясь мешать, напротив, наслаждаясь происходящим. Сердце снова начало разгонять бег, на этот раз по другой причине.
Какой же он всё-таки был… ошеломляющий. Хищный, стремительный, смертельно-опасный. Она жадно следила за тем, как напрягаются мышцы, когда он поднимает руку, с какой небрежностью он делает сальто назад, уворачиваясь от атакующего Санька. Конечно же он её заметил. Пару раз у Светы даже мелькнула мысль, что он просто красуется, специально затягивая тренировку. Но она тут же потухла под гнётом другой, более правдоподобной: Никита оттягивает момент, когда придётся начать разговор.
– Ха! Светик! – что бы там ни было, за них всё решил Санёк. Остановился так резко, что Никита едва успел замедлиться и остановить ногу в сантиметре от его виска. – Хочешь присоединиться? – Он взмахнул рукой и хитро покосился на Никиту.
– Нет, – Света невольно улыбнулась. Посмотрела прямо в глаза и твёрдо сказала: – Нам надо поговорить.
– Тогда я пойду! Во мне бурлит не только источник вечной молодости, но ещё умещается океан такта! – Санёк ослепительно улыбнулся, бросил на Никиту многозначительный взгляд и сделал было шаг, но тот вдруг поймал его предплечье и крепко стиснул.
– Нет. Это не займёт много времени. Разомнись пока, а то совсем заржавел.
– Я?! Кит, ты меня оскорбляешь! Вечная весна моей молодости никогда ещё не была такой цветущей!
– Ладно, – примиряюще вскинул руки вверх Никита, – я пошутил. Просто подожди и никуда не уходи.
Он мог подбежать к ней, но предпочёл медленно пересечь стадион и остановиться на расстоянии вытянутой руки. Света не сдержалась, втянула воздух: от Никиты пахло дождём, потом, смятой травой.
На обнажённых плечах рассыпались капли, майка прилипла к груди, мокрые волосы облепили лоб и виски. Когда её взгляд остановился на его лице, Никита взъерошил их, тряхнул головой, как мокрый пёс, и настороженно произнёс:
– Здравствуй. Что-то случилось?
Что ему сказать? Все заготовленные фразы выветрились из головы, она чувствовала себя такой растерянной, жалкой, что в носу снова начало щипать.
