В уже успевших набраться лужах плавали прозрачные пузыри. А ещё было тихо. Ни звука, ни шевеления листьев, ни одного человека на улице. Только вспышки бело-голубого и оглушительный треск, с которым раскалывались небеса. Света попятилась обратно в дом, захлопнула дверь и закрыла глаза, часто-часто задышала. Паника накрыла душным одеялом, неконтролируемая, стремительная. Казалось, что во всём мире она осталась одна, и никто больше не придёт, не заговорит, не обнимет. Ненужная, брошенная, забытая всеми – вот кем она чувствовала себя.
А может, именно это будущее её ждёт? Вместе с Никитой они часто представляли совместную старость. Света всегда смеялась, говоря, что он будет дряхлым стариком в огромных очках и с лысиной, а она – активной старушкой, бегающей по стадиону. На что Никита неизменно отвечал, что, если она будет рядом с таким стариком, он будет любить её ещё больше, хотя больше уже невозможно. Почему она вспомнила об этом именно сейчас?
Горькие слёзы хлынули из глаз, подбородок задрожал.
Света медленно сползла на пол и обхватила колени. Затряслась, тихо, без всхлипов, чувствуя, как вместе со слезами уходит обида, копившаяся годами. И внутри становится светло, так чисто, словно она – холст, на котором теперь можно рисовать любыми красками новую картину.
Глава 31
Гроза постепенно уходила в лес, стихал дождь. Подняв блестевшие глаза, Света медленно обвела взглядом гостиную, идеально чистую, но пустую. Без брошенной на столике книги или очередного свитка, без тапочек, один из которых Никита вечно терял.
Без широкой вязаной кофты, в которой с лёгкостью помещался не только он, но и она, забираясь ему на колени. Как же она не заметила, каким пустым стал дом без него?!
Подскочив, Света заметалась по дому: от двери к ванной, умыться, причесать успевшие подсохнуть волосы. Обратно к двери, выскочить наружу и мчаться к его дому, чтобы сказать то важное, что уже давно надо было сказать. Квартира встретила тишиной, и, подавившись вздохом разочарования, Света задумалась, где он может быть.
После дождя навряд ли отдыхает где-нибудь бродит, хотя… Это же Никита, он вообще мог быть где угодно. Решив начать поиски со стадиона, Света пошла по улице, надеясь, что может встретить его по дороге, хотя нетерпение подстёгивало сорваться на бег.
Она почувствовала его раньше, чем увидела. Остановилась, приложила ладони к груди, попыталась успокоить взбесившееся сердце. Глубокий вдох, медленный выдох, дробная дрожь пальцев.
