Николас зачарованно глядел на мирную картину и чувствовал, как в душе просыпается нежность. Реджи внезапно обернулась, но он продолжал смотреть на нее, не двигаясь с места.
Во взгляде Реджи не было ни удивления, ни гнева, ни враждебности. Казалось, они ласкают друг друга глазами, словно между ними протянулись невидимые нити, соединяющие их души наперекор всему.
Регина первая отвела взгляд:
— Прости, он тебя разбудил.
Николас встрепенулся и торопливо сказал:
— Нет, нет. Я… не ожидал увидеть тебя здесь, — и смущенно добавил:
— Тебе не удалось найти кормилицу?
Реджи улыбнулась:
— Я не искала.
Когда Тесс рассказала мне, что моя матушка, презрев традиции, кормила меня сама, я решила делать так же. И нисколько не жалею.
— Наверное, это обременительно?
— Ничуть. Я не хочу расставаться с Томасом, поэтому легко мирюсь с добровольным заточением. Конечно, я теперь почти не устраиваю приемов, но это для меня не такая уж большая потеря.
Ему нечего было ответить, но уходить не хотелось.
— Я никогда не видел мать, кормящую своего ребенка.
Ты не возражаешь, если я побуду здесь еще немного? — робко спросил он.
— Это же и твой ребенок… Не возражаю. Николас прислонился к двери. Неужели это его ребенок? Во всяком случае, она так говорит. И он чувствовал, что она не лжет. Почему же он так упорно отказывается это признать? Да потому, что покинуть женщину, на которой его силой заставили жениться, — это одно, а вот бросить беременную жену — это уже совсем другое. Правда, она ничего ему не сказала, но все равно выходит, что он подлец и негодяй.
Черт возьми! В какое положение она его поставила, умолчав о своей беременности. И как теперь это исправить?
Перевернув малыша, Реджи дала ему вторую грудь. У Николаса захватило дух, когда он на мгновение увидел обнаженную грудь жены, пока она натягивала рубашку на другое плечо.
Он медленно, будто его тянуло к ней против его воли, подошел к ее креслу. Реджи подняла глаза, но он не осмелился взглянуть на нее. Он знал, что не выдержит и прикоснется к ней.
Николас смотрел на ребенка, однако увидел грудь жены, ее полуоткрытые губы. А если он ее поцелует?
Николас услышал ее прерывистый вздох. Его поцелуй был легким, нежным и быстрым, чтобы она не успела отвернуться. Он выпрямился, не решаясь глядеть на нее:"
"— У тебя замечательный малыш, Регина. Прошло несколько долгих мгновений.
— Приятно это слышать. Николас неуверенно улыбнулся:
— С этого момента я признаю его моим сыном.
