— Что за чушь!
Он захлопнул дверь и встал у стены, не отрывая от Реджи горящих янтарных глаз:
— Посуди сама. Дом мой. Комната моя. Жена моя. Мне не нужно разрешения, чтобы переспать с нею.
— Я…
— Не спорь, любовь моя, — перебил он.
— Думаю, вам лучше удалиться, иначе…
— Иначе ты закричишь, любовь моя? Чтобы сбежались все слуги и гости? Они не посмеют вмешаться, а ты утром сгоришь от стыда.
Негодяй усмехался ей в лицо.
— Ничего у вас не выйдет, Николас Эден.
— Выйдет. И давай обойдемся без истерик.
— Если я захочу устроить истерику, — процедила она сквозь зубы, — вы сразу об этом узнаете, — Очень благоразумно, любовь моя.
А теперь не соблаговолишь ли ты снять то, что на тебе надето?
— А почему бы вам не убраться…
— Мадам! — притворно возмутился он. — Ведите себя прилично!
— Николас! — сердито крикнула Реджи. — У меня нет времени на глупости.
— Хорошо, если ты торопишься, любовь моя, я тебе помогу.
Он сделал шаг в ее сторону. Реджи мигом вскочила и бросилась за широкую кровать. Николас обошел вокруг и встал к ней почти вплотную.
— Не подходи! — Реджи срывалась на крик, но это не возымело никакого действия.
Тогда она прыгнула на кровать и перекатилась на другую сторону. Николас лишь усмехнулся. Видимо, игра ужасно его забавляла.
— Убирайся отсюда сию же минуту! — крикнула она дрожащим от ярости голосом.
Николас встал одной ногой на кровать, и Реджи бросилась к двери, но, услышав, что он спрыгнул на пол, изменила направление. За огромным креслом эпохи королевы Анны ей показалось гораздо безопаснее.
Тем временем он запер дверь, положив ключ высоко, чтобы она не смогла его достать.
Реджи в отчаянии посмотрела на ключ, до которого ей при всем желании не дотянуться, потом на мужа и, схватив книгу, швырнула в него. Он ловко уклонился и начал раздеваться.
— Если ты это сделаешь, я выцарапаю тебе глаза!
— Попытайся, любовь моя, — улыбнулся он, вытаскивая ее из-за кресла и прижимая к себе.
— Нико…
Он закрыл ей рот поцелуем. Миг — и она уже оказалась на кровати, придавленная его телом.
Губы Николаса жадно впились в ее рот, не давая ей возможности даже вздохнуть. Реджи схватила его за волосы, но все попытки освободиться не увенчались успехом. Она отчаянно брыкалась, пыталась сбросить его с себя, но это тоже ни к чему не привело. Тогда она укусила его.
— Любовь моя, как я смогу целовать тебя, если ты рвешь меня на куски? — В ответ она сердито дернула его за волосы, и он проворчал:
— Нужно было снова напоить тебя.
