Люблю тебя (СИ)

Поворачиваюсь к нему на барном стуле. А сам-то не пил. Помнится, Никита говорил, что ему нельзя.

Кухня освещается только свечами на столе. В полумраке помещения голубые глаза Свиридова кажутся чёрными. Обхватываю ладонями его лицо и глажу колючие щёки. Потом перемещаю одну руку на сильную шею. Внизу живота начинает слегка поднывать. Хороший секс стал бы отличным завершением сегодняшнего дня.

Но Никита не спешит. Рассматривает меня в свете свечей. Он задумчив. Боже, ну какие сейчас могут быть мысли? Мы неделю не виделись.

Первой тянусь к нему и целую в губы. Ник отвечает. Обнимает меня за талию, устраивается у меня между ног, затем снимает меня с высокого стула и несёт в спальню.

Здесь полная темнота. Свиридов не включает свет, и так мне нравится даже больше. Одежда быстро летит на пол, мы оказываемся обнаженными на мягкой постели. Никита тянется к прикроватной тумбе, выдвигает ящик и что-то из нее достаёт. Не сразу удаётся разглядеть, что это. Догадываюсь, когда моей кожи касается шелковая ткань.

— Оу… — удивленно произношу.

— Я помню, что тебе тогда очень понравилось, — кусает мочку моего уха.

— А что повязка для глаз делает в твоей прикроватной тумбе? Ты часто ею пользуешься?

Тихо смеется, покрывая поцелуями мою шею.

— Ревнуешь?

— Вот еще! — фыркаю. — Просто обычно люди хранят в прикроватной тумбе то, чем чаще всего пользуются.

— Я купил ее перед твоим приездом и положил в тумбу, чтобы была под рукой.

— Не боишься заголовков «Футболист Свиридов был замечен в секс-шопе»?

Никита хохочет в голос, а я переворачиваюсь на живот и жду, когда он завяжет мне глаза.

Мы занимались сексом с завязанными глазами шесть лет назад. Мне очень понравилось.

Шелковая повязка касается лица. Никита затягивает ее на затылке. Один орган чувств — зрение — отключился. Другие начинают работать с удвоенной силой. Осязание прикосновений становится острее. Контакт с Никитой кожа к коже разгоняет по телу волны жара. На языке усиливается работа рецепторов вкуса. От этого наши поцелуи приносят ещё больше удовольствия.

Я смакую вкус Никиты. Обостряется обоняние. Запах Свиридова наполняет мои легкие, я задерживаю дыхание, чтобы насладиться им.

Действую на ощупь. Вожу подушечками пальцев по его лицу, шее, плечам, груди. По памяти очерчиваю контуры лилии. Целую ключицы, рисую поцелуями узоры. Никита укладывает меня на спину. Раздвигает мои ноги, и в следующую секунду я чувствую легкое жжение, а затем холод, будоражащий до мурашек. Ментол, догадываюсь.