Люблю тебя (СИ)

Для Шмули я приготовил ровно то же самое, что для отморозка: мяч, чтобы отработать пенальти, и пистолет. Посмотрим, дойдёт ли до первого и до второго.

Пока Шмуля спит, привязанный к стулу, рассматриваю его. Лысый мужик лет около пятидесяти. Одет в дорогую брендовые одежду. Одни только ботинки, наверное, около ста тысяч стоят. На среднем пальце правой руки золотой перстень с красным камнем. На левом запястье ролексы. Криминальный авторитет разительно отличается от своей шестерки.

Шмуля начинает приходить в себя.

Сначала что-то мычит, потом двигает головой. Открывает глаза и фокусирует на мне взгляд. Быстро-быстро моргает, затем прищуривается. Я сижу напротив и жду, когда он выдаст хоть какую-то реакцию. При каждой мысли о том, что я вплотную приблизился к разгадке, в кровь огромными порциями выбрасывается адреналин. Совсем чуть-чуть — и я узнаю имя заказчика.

С ума сойти…

— Я знаю, что тебе от меня нужно, — Шмуля первым подает голос, вдоволь на меня насмотревшись. — Я предлагаю тебе сделку.

О как. Интересно.

— Какую?

— Я назову тебе имя заказчика в обмен на свою свободу и десять миллионов долларов.

Я аж присвистываю от аппетитов криминального авторитета. Меня разбирает смех, и я начинаю громко хохотать на весь ангар. Шмуля внимательно на меня глядит, пока я захожусь истеричным смехом. Отсмеявшись, встаю со стула и начинаю медленно расхаживать по ангару. Шмуля больше не произносит ни звука.

— Я предлагаю тебе другую сделку, — отвечаю после долгой паузы, подойдя к столу, на котором лежат футбольный мяч и пистолет.

— Какую?

— Ты называешь мне имя заказчика, а я оставляю тебя живым. Идет?

Ухмыляется. Затем переводит взгляд с меня на стол. Видит и мяч, и пистолет.

— Знаешь, а я серьезно заинтересовался тобой после того, как мне заказали твою бабу. Подумал, что же это за футболист такой, и начал следить за твоей карьерой. Ты правда бриллиант.

Не пойму, он мне жопу лижет? Как-то не вяжется со статусом криминального авторитета.

Шестерка Серый и тот более гордо себя вёл.

— Могу дать тебе автограф. Прям на твоей лысой башке паяльником расписаться. Хочешь?

— Ты не напугаешь меня болью. Я ее не боюсь. Как не боюсь быть убитым. Твои методы воздействия со мной не сработают. Мы можем или договориться, или не договориться. В первом случае ты получишь то, что тебе нужно. Во втором случае не получишь. Выбор за тобой.

— Если ты не боишься быть убитым, зачем тебе бункер?

— Для статуса.