Люблю тебя (СИ)

Все, что произошло с Лилей, случилось исключительно из-за меня. И нет мне никакого прощения.

— Встречаться со Славой не обязательно, — продолжаю говорить. — Но я хочу получить от него подтверждение, что московский клуб просил продать не меня, а Довлатова. Может, даже деньги ему предложили. Поэтому Слава как продавец активно впаривал немцам именно Тимура, но они все равно выбрали меня. И понятно теперь, почему на финальном матче того сезона, когда Довлатов отвратительно играл и подводил команду, тренер не заменил его на другого игрока.

Лиля выпрямляется, делает глубокий вдох, вытирает слезы. Поворачивает ко мне заплаканное лицо с потухшими глазами. У меня сердце кровью обливается.

— Расскажи мне все подробно. Я хочу знать, как все было от начала и до конца.

— Хорошо. Что-то мне рассказал Шмуля, до чего-то я догадался сам. У меня сложился полный пазл. Думаю, именно так все и было.

— Расскажи, — требует.

И я начинаю рассказывать всю картину событий, которая четко нарисована в моей голове.

Нападение на Лилю задумал менеджмент клуба. А именно, основной акционер и генеральный директор в одном лице. Он купил контрольный пакет акций клуба за пару лет до того, как я пришел в него играть. Вернее, не купил, а получил в подарок на день рождения от отца. Я мало общался с акционером, но запомнил его как достаточно молодого и немного зажравшегося парня лет тридцати. Но при этом он хорошо разбирался в футболе, был настоящим фанатом и горел идеей сделать клуб лучшим в России и одним из лучших в Европе.

По российским меркам он и так был не плох, но все же не лучший, а до европейского уровня и вовсе, как до Китая пешком.

Тренер вряд ли был в курсе задумки удержать меня любой ценой, это просто наемный работник. Но при этом тренер не поменял Довлатова на финальном матче, несмотря на отвратительную игру. Почему? Я думаю, поступила команда от акционера не убирать Тимура с поля. Хотя акционер не может вот так открыто вмешиваться в решения тренера в разгар матча, но когда у нас соблюдались правила?

Правда, остается непонятным, почему на том финальном матче тренеру не приказали убрать с поля меня, чтоб меньше красовался перед немцами.

Тем более я сильно повредил колено, была причина заменить меня на другого игрока. А мне даже доверили бить пенальти. Тут у меня только одно объяснение — клуб не хотел, чтобы был проигрыш в том матче. Все-таки он был важным.