Люблю тебя (СИ)

Тогда, уезжая, я совершил две чудовищные ошибки. Первая — я расстался с тобой. Вторая — я любовь принял за желание. В тот момент я не видел другого выхода, кроме расставания. Я не мог не уехать и в то же время я не был готов к чему-то большему с тобой. Расставание казалось мне единственным выходом. Но выход оказался тупиковым. Мне потребовалось очень много лет, чтобы понять, где желание, а где настоящая любовь. Я пытался забыть тебя, я запрещал себе думать о тебе, я доводил себя до истощения тренировками. Я что только ни делал, чтобы забыть тебя.

"Какой-то театр абсурда. Чем больше Никита говорит, тем сильнее поднимается протест внутри меня. Злость медленно нарастает и превращается в ярость. Я чувствую, как на моей шее пульсирует сонная артерия — вот в таком я сейчас гневе.

— Я выжигал тебя из памяти другими девушками. Но все без толку. С тобой, как ни с кем.

Последняя фраза выдернула чеку из моей внутренней гранаты.

— Ты думаешь, что можешь вот так заявиться ко мне через шесть лет, признаться в любви и все будет по-старому!? — шиплю, как кошка, вставшая на дыбы.

— Нет, я так не думаю. Я прекрасно понимаю, что у тебя своя жизнь. Я вообще был уверен, что ты вышла замуж. Ну или как минимум с кем-нибудь живешь. И я понимаю, что шесть лет — это огромный срок. Но лучше поздно, чем никогда. Лиль, прости меня, если сможешь.

— Простить тебя? — нервно смеюсь. — А за что именно ты предлагаешь мне тебя простить?

— За все.

— Ах за все… — каждая клетка моего тела клокочет от гнева. — За все — это и за то, что твои фанатки организовали нападение на меня? И за последствия того нападения? За это я тебя тоже простить должна?

Глаза Никиты расширяются от изумления.

— Ты о чем?

— Ой, а твоя мамочка так и не рассказала тебе?

— Лиль, ты сейчас о чем?

— О том, — выдыхаю сквозь плотно сжатые зубы, — что твоя больная фанатка наняла трёх отморозков, чтобы они меня избили. На меня напали ночью и били ногами, а потом бросили умирать.

Никита потрясён моим рассказом. Побледнело и лицо, и губы.

— А за то что я из-за того избиения потеряла нашего ребёнка ты тоже извиняешься? — делаю шаг, наступая на него. — Или нет? Наверное, все-таки нет, ты же не хотел детей. Не видел себя отцом в двадцать лет.

Он не может вымолвить ни слова.