Люблю тебя (СИ)

Конечно, был риск, что ты все равно узнаешь: Лиля позвонит или кто-то из ваших друзей расскажет. Но, к счастью, этого не произошло.

У меня нет слов. Просто нет слов. Сжимаю руки в кулаки под столом, пытаясь обуздать гнев. Ненависть к родной матери затапливает с головой.

— Почему ты лгала мне потом? — зловеще выдыхаю. — Когда я про неё спрашивал.

— А потом я уже боялась, что ты узнаешь, что я скрывала от тебя нападение на Лилю."

"Зашибись. Она боялась, что я узнаю, что она скрывала.

— Поэтому лгала, что Лиля вышла замуж!?

— Я не говорила, что Лиля вышла замуж, — выкручивается.

— Ты не предполагала, а утверждала это! И ещё сказала, что Лиля собирается замуж.

— Нет, я предполагала, — настаивает. — Ну а куда ещё она могла переехать? Вряд ли же она переехала просто так.

Прищуриваюсь.

— Подожди. А ты не общаешься больше с ее матерью?

— С Верой? Да давно не общаемся. Ну, с тех пор, как все это произошло.

Просто пиздец. Я и этого не знал. Я был в полной уверенности, что моя мать и мама Лили по-прежнему лучшие подруги, а значит, моя родительница все про Лилю знает. И если мать говорит, что Лиля переехала к парню и выходит замуж, значит, так оно и есть.

Гнев и ярость уходят на второй план. Ненависть тоже. Остается разочарование. Полное и абсолютное разочарование в родной матери, казалось бы, самом близком человеке. Я не хочу ее видеть, я не хочу с ней разговаривать. Мне противно находиться рядом с ней.

— Сынок… — заискивающе начинает.

— И последнее. Дай телефон следователя, который вёл дело Лили.

— Следователя? — удивляется просьбе. — Зачем?

— Дай телефон, я сказал.

— У меня, наверное, уже нет его. Столько лет прошло.

— Значит, найди.

— Да где я найду.

— Дай номер, я сказал! — ору на всю кухню.

Пугается.

— Я посмотрю в телефоне в контактах, но я с тех пор два или три телефона сменила, не знаю, сохранился ли…

Быстро семенит в их с отцом комнату.

— Вот. Семён Аркадьевич, но я не знаю, работает ли он ещё…

Выхватываю у нее из рук мобильный, достаю свой из кармана и переписываю номер.

— Сынок… — переминается с ноги на ногу.

— Видеть тебя больше никогда не хочу. Даже не смей мне звонить.

Сую ей обратно в руки телефон и ухожу прочь из родительской квартиры. Ноги моей больше здесь не будет.

Глава 8. Фанатка

Никита

В самолёт я сажусь абсолютно разбитым.