Люблю тебя (СИ)

Вряд ли дело конкретно в Свиридове, успокаиваю сама себя. Я с любым другим парнем могу испытать подобное желание, если окажусь в такой же ситуации — когда он с идеальным телом стоит передо мной голый по пояс. Никита, Вася, Петя, Коля… какая разница? Я же не фригидная, в конце концов. Всего лишь бесплодная.

Никита валит меня на кровать. Отрывается на секунду от моих губ и шепчет:

— Люблю тебя.

Не могу ответить тем же. Поэтому говорю то, что действительно к нему чувствую:

— Хочу тебя.

Глава 22. Фейерверки

Лиля

Никита снова впивается в мои губы, весом своего тела вжимает меня в кровать.

Обнимаю его спину, наслаждаясь тем, какой он сильный. Свиридов целует меня долго и глубоко, я начинаю ерзать от нетерпения. Мне мало этого страстного поцелуя, я хочу больше и поскорее.

А Никита будто специально не торопится. Отпускает мой рот и идет губами ниже. Нежно целует тонкую кожу на шее, рисует узоры кончиком языка, слегка покусывает ключицы. У меня между ног пожар и водопад одновременно.

Я умираю от нетерпения, пока Никита тратит время впустую на бессмысленные поцелуи.

Наконец-то он снимает с меня кофту и отбрасывает в сторону лифчик. Несколько секунд пьяными жадными глазами любуется моей грудью, а потом припадает к ней губами. Выгибаюсь дугой и запрокидываю назад голову, издавая тихий стон.

— Я так скучал по твоему телу, любимая.

Никита словно намеренно растягивает удовольствие. Ощущения захлестывают меня волнами, мне, безусловно, приятны ласки Никиты, но как же хочется главного!

— Свиридов, ты издеваешься? — не выдерживаю.

 — Трахни меня уже! Я хочу оргазм.

Ник глухо смеется, целуя мой живот.

— Куда ты так торопишься? Будет тебе оргазм и не один. Хочу насладиться тобой. Я так скучал.

Нет, это самое настоящее издевательство надо мной. У меня шесть лет не было секса, а он со своими дурацкими поцелуями.

— Не нужна мне эта романтика! — рычу. — Трахни меня и все!

Наконец-то Никита внемлет моим словам! А то бы и дальше целовал. Пустая трата времени — эти поцелуи.

Ловким движением расстёгивает мои джинсы и быстро стягивает их вниз вместе с бельём. Затем избавляется от своей одежды. У меня между ног ноет, пульсирует и горит. Я умираю от нетерпения. Но когда Никита входит в меня, чувствую резкую боль, словно лишаюсь девственности. Делаю жадный глоток воздуха и задерживаю дыхание.

— Что такое? — испуганно спрашивает и останавливается на полпути.

— Давай чуть медленнее и осторожнее.

— Конечно.