Я внимательно всматривалась в ставшие мне уже родными черты. Изумрудные глаза под навесом густых темных, почти черных бровей. Нос с небольшой горбинкой, очевидно, образовавшейся после перелома. Пухлые губы. Резко очерченный волевой подбородок с едва заметной ямочкой посередине.
Я запустила руку в мягкий ежик его темно-русых волос и притянула за затылок к себе. Губы Калашникова были горячими, и от их прикосновения тело натянулось в тугую струну. Рядом с ним мне казалось, что все мои внутренности охвачены огнем, кровь кипела, и громкий стук сердца отдавался в висках.
Ногой я почувствовала нарастающее в нем возбуждение и от осознания этого едва могла контролировать себя. Гормоны отплясывали бешенные танцы, и с каждой минутой голова соображала все хуже и хуже. Поцелуй Ярослава пьянил похлеще любого крепкого алкоголя.
Он водил руками по моим волосам, шее, щекам, сплетал наши пальцы воедино, затем расцеплял их, накрывал ладонями мои бедра и с силой сжимал ягодицы. Наши движения были синхронными и вытекали одно их другого.
Дико хотелось избавиться от одежды, которая разделяла нас, но остатками своего разума я понимала, что не могу сдаться так скоро. Это было бы неправильно. Или…?
Ярослав прервал поцелуй и посмотрел мне в глаза. Его взгляд был жадным и нетерпеливым. Наверное, не у меня одной возникали проблемы с самоконтролем.
— Сними футболку, — очумев от собственной наглости, попросила я."
"Калашников отстранился и легким движением стянул с себя совершенно ненужный предмет одежды.
Моему взору предстало молодое, крепкое и накаченное мужское тело во всем его великолепии. Раньше я уже видела Ярослава без майки, когда мы вместе купались в реке, но тогда у меня не было возможности дотронуться до него.
Сейчас же я с восторгом перебирала пальцами по его широким плечам, мужественной груди и твердому прессу. Я задрала блузку так, чтобы своим голым животом коснуться его, и обомлела от остроты ощущений. Ярослав был такой теплый, такой живой, что находиться вдали от него отныне казалось немыслимым.
Наверное, мое частичное оголение парень воспринял как сигнал к действию, потому что вдруг его поцелуй стал более глубоким, а руки более настойчивыми. Он молниеносно распахнул мою блузку, затем повернул меня на бок и, скользнув ладонью по спине, умелым движением расстегнул лифчик. Это произошло так быстро, что я едва успела среагировать.
— Яр, я не могу, — смущенно прошептала я, пока его руки хозяйничали на моей груди, ласково сжимая ее.
