— На Наташку Одинцову, что ли, запал?
Павлик часто заморгал и нервно заерзал на стуле.
— С ч-чего ты взял? — заикаясь, спросил он.
— Да я же вижу, как ты на нее пялишься. Я в первую неделю понял, что тебе в школе интересны только две вещи: алгебра и Наташка, — усмехнулся я.
— Да, нравится она мне. Я с пятого класса в нее влюблен, — признался Павлик.
— Губа у тебя не дура. Наташка — девушка видная, — рассмеялся я, изобразив руками ее внушительных размеров буфера.
Павлик посмотрел на меня презрительно и даже с долей злобы.
— Наташа — самая красивая женщина на свете, — заявил он, расправляя плечи.
— Да кто ж спорит, чувак? — примирительно улыбнулся я.
— Ну а ты? У тебя, наверное, девчонок вагон и маленькая тележка? — буравя меня взглядом больших серых глаз, спросил Павлик.
— Я не жалуюсь.
— А ты… Ты уже… Ну… Делал… Это… — формулируя свой вопрос, Павлик успел покраснеть, побледнеть и снова покраснеть.
— Трахался? — подсказал я.
Павлик кивнул.
— Ну да, — еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, ответил я.
По-моему, Павлик не то, чтобы сексом никогда не занимался, он и слова ""секс"" никогда не произносил.
— И как? — спросил он, вытягивая шею вперед.
— Да нормально, Паш, нормально, — я все-таки рассмеялся.
Чувствовал себя словно препод по половому воспитанию перед пятиклашкой.
— А мне кажется, я так и помру девственником, — с горечью отозвался Корчагин.
Я хотел сказать ему что-то ободряющее, но не был силен в утешающих речах. В конце концов, проблема отсутствия женского внимания передо мной никогда не стояла.
Да и знакомых с такой бедой до Павлика у меня не было.
У моего лучшего друга Севки с бабами дела обстояли еще лучше, чем у меня. Смазливая, как у актера, рожа делала его чуть не самым востребованным парнем в любой компании. Так что девчонки бегали за ним табунами.
Правда, вкус у Севки был своеобразный. При столь широком выборе, он всегда останавливал внимание на самых… Как бы это помягче выразиться? На самых крупных женщинах.
В отличие от меня, он предпочитал девах с него ростом, да и весили они, я думаю, как он.
Дородные и тучные, лично мне эти дамы напоминали баржу. А вот Севка находил их огромные зады и необъятные груди крайне привлекательными."
"""Лучше плавать по волнам, чем биться о скалы,"" — с видом философа говорил Севка, когда я пытался ""постебать"" его подружек. На вкус и цвет, как говорится, товарищей нет.
Вот и Корчагин тоже влюбился в Одинцову, которая явно была великовата для него.
