Лицо обдало жаром. Теплые пальцы откинули пряди волос с моего лица.
— Крис… ответь…
— Ноги… ноги больно… — я не узнавала собственный голос.
Моя голова уткнулась во что-то теплое, пахнущее знакомой горечью.
— Знаю… Потерпи… Все будет хорошо, — его голос снизился до шепота, — обещаю!
15
Хорошо. Все будет хорошо. Эти слова в голове ободряюще звучали на протяжении всего прошедшего месяца, и сейчас, пытаясь приготовить завтрак, я нашептывала именно эту фразу.
Балансируя на одной ноге, я ловко перебиралась вдоль белоснежного кухонного гарнитура, утопающего в пронзительном утреннем свете, в поисках нужных ингредиентов.
Затем дотянулась до кухонного комбайна и начала смешивать массу из творога, яиц, муки и сахара, но мысли оказались слишком далеко от приготовления сырников.
День аварии проносился в голове размытой картинкой, будто эту запись мой мозг услужливо пытался стереть. А может, всему виной боль от переломанной ноги, которая затмила и вытеснила из памяти все произошедшее. И тогда, придя в сознание и лежа в больничной палате, я думала лишь об одном.
В тот день я достигла самого дна. Без денег, без крыши над головой, в попытке спасти единственного родного человека потеряла сначала свою свободу, а затем и вовсе единственное, что у меня оставалось. Здоровье.
И тот день стал точкой перелома.
Перед глазами мгновенно возник белоснежный потолок больничной палаты, куда меня доставили после многочисленных обследований и наложения гипса. Я, единственная пострадавшая в аварии, лежала в одиночестве на пожелтевшей комковатой огромной подушке, пытаясь унять текущие по щекам слезы.
Жалости к себе не было. Но ощущение беспомощности и собственной ничтожности затопило сознание с головой.
— Крис, — мягкий бархатный голос Александра, возникший будто из воздуха, раздался откуда-то слева.
Сквозь пелену из слез удалось рассмотреть его силуэт. От удивления я застыла.
— Как ты себя чувствуешь?
Такая непривычная забота от почти чужого человека сбивала с толку.
Почему он вообще все еще здесь? С какой стати разговаривает со мной так непривычно?
— Н-нормально, — собственный голос содрогался от неконтролируемых всхлипываний.
Александр подошел совсем близко и мягко провел рукой по моей щеке, вытирая слезы.
— Я пришел сказать, что твоей бабушке сделали операцию. Все прошло успешно. Врачи дают положительные прогнозы.
Что-то внутри вздрогнуло, встрепенулось. Дышать определенно стало легче.
— Х-хорошо, — я слабо кивнула.
