— Ты общался с Катей?
Сестра, наверное, названивала мне на протяжении всего этого времени, нервничая и переживая еще и на мой счет.
— Да. — Алекс кивнул. — Я представился твоим коллегой. Сообщил о несчастном случае. Поговоришь с ней сама позже. Сейчас тебе нужно поспать.
Передо мной будто бы стоял совершенно другой человек. Весь лед из голоса и взгляда внезапно куда-то испарился.
— Хорошо, — мои веки сомкнулись, будто следуя приказу «супруга», — спасибо тебе.
Его теплая рука едва коснулась моей щеки, распространяя по телу волну спокойствия.
— Я виноват перед тобой. Не был до конца честен. Из-за этого ты пострадала… Больше это не повторится. Спи.
И это едва ли не единственный разговор с «супругом» за прошедший месяц. Не было больше этого холодного тона, жесткого взгляда. Подробностей аварии, правда, мне тоже никто не рассказал.
После моего переезда из больницы в московскую квартиру Александра мы стали вполне себе обыкновенной обеспеченной семьей, где жена могла себе позволить проспать до обеда.
«Муж» уходил на работу, когда «жена» еще в кровати, возвращался с работы — чаще всего «супруга» уже в кровати.
Раньше о таком можно было только мечтать. Все, что требовалось сейчас — много спать, хорошо питаться и дышать свежим воздухом. Для меня работали лучшие врачи, покупались лучшие витамины и продукты. Душевное спокойствие подкрепилось поездкой к бабушке в реабилитационный центр, где проходило ее восстановление после операции."
"Впервые в жизни я получала все, что нужно, не отдавая ничего взамен.
Ничего. Не нужно было играть жену на публику, разрешалось просто быть собой… И это настораживало.
По этой причине я загнала себя в тюрьму, состоящую из квартиры и придворовой территории. Сейчас нужно будет расплачиваться за все хорошее.
Поэтому все общение оказалось ограничено одним человеком — «свекровью». Именно она старалась заботиться обо мне после «трагедии» с нашим «ребенком», который, конечно же, не выжил в этой аварии. Сердце разрывалось каждый раз, когда приходилось врать перед этой женщиной…
— Доброе утро, — бархатный голос заставил меня вынырнуть из воспоминаний, и я чуть было не рухнула прямо с миской на пол.
— Аккуратнее!
Александр, облаченный в свежую рубашку и брюки, подхватил меня за мгновение до падения.
— Доброе, — я испуганно выдохнула ему в лицо.
— Зачем ты встала в такую рань?
— Сегодня Людмила Алексеевна уезжает в санаторий. Хотелось ее порадовать.
Александр бегло взглянул на сырники, шкварчащие на сковородке.
