Нужно отодвинуться или, лучше, встать, но какой-то бес нашептывает мне в ухо, что ничего, ничего, Стас ничего не поймёт, если я немного посижу рядом и поприжимаюсь – совсем чуть-чуть…
– Они к ним – типа, чё за херня? Ну, там, тот мужик, который старый – физрук его батей называл и свёкром…
– Сука, своим родственникам продали, – Стас рядом напрягся и расслабился, – ну и?
– Ну, что «и»? Старик и физрук пошли к плакатам, стали убирать и тут! Хрясь! Сверху! Вообще чётко! Старика так окатило, он стоит и воет, физрук успел отскочить…
Я разочарованно застонал.
– Но тоже ему досталось, по плечу и боку. Круто! Вообще круто! И ведро потом свалилось прямо на станок, гвозди там и всё это! Директор забегал, заорал! Эти в медпункт пошли. Ща тебя, Стас, искать будут.
– Ну, это ясно, – Стас улыбнулся своей знаменитой кривой улыбкой, – это фигня. Главное, мы смогли!
И все заулыбались в ответ, как будто, и впрямь, сделали что-то, чем можно гордиться. Я и сам почувствовал, как грудь распирает чувство довольства собой.
Ну, ещё бы! Я ведь сам эти штуки устанавливал! Эх, жаль, Танкист, а не я, видел всё собственными глазами. Жаль, что физрука зацепило чуть-чуть. Но, всё равно, сработало! Сработало!
– Вышло, – я, от избытка чувств, двинул Стаса по плечу, – блин, подумать только!
– Да вообще, – Стас подскакивает и пинает зайца, – офигенно! Банни где, кстати?
– А она это, пошла посмотреть, как они там в медпункте. А что теперь?"
"– А что теперь? – удивляется Стас, бродя и сбрасывая игрушки с полок.
– Мы ничего не знаем. Мало ли, кто это мог сделать, и вообще…
– И вообще, там же закрыто было, – подаёт голос Игорь, – это, наверное, вообще кто-то из обслуги. Или сам Сергей Александрович отомстить решил.
– Точно, – соглашается Стас, – к нему все вопросы.
И швыряет в меня каким-то плюшевым зверем. Мы сидим, ржём, перебрасываемся игрушками. Прибегает Банни и, довольная, рассказывает, что старику рассекло кожу на голове и он ухитрился разбить очки, а физруку попало по уху.
Ну, и одежда, конечно, вся теперь негодная. Стас обещает это дело отметить.
Чёрт, впервые за все дни, что я здесь, я чувствую себя счастливым и умиротворённым.
Ну, конечно, нас потом – меня, Стаса и Рэя – потащили на допрос. Мне, как часто случается, стало смешно.
– Ты чему радуешься, урод? – возмущался директор, вставая на цыпочки и пытаясь заглянуть Стасу в глаза.
– Да так, настроение хорошее.
