– А вдруг мне теперь тоже не понравится?
– Ну, это с чего бы? Один раз не пидорас, слышал, небось?
– А… Но мы же больше не будем?
– Если ты не хочешь – не будем.
– Нет, – немного подумав, отвечает Игорь, – не хочу. Точно не хочу. Для меня это как-то… Не знаю. Так, вроде, приятно, но при этом…
– Жаль, – совершенно искренне отвечаю я, – ты мне нравишься.
– А?! – похоже, такая мысль ему ещё в голову не приходила. – Я – тебе?!
– Да ладно, подумаешь, новость. Ты красивый парень и интересный, с тобой есть о чём поговорить.
– Я красивый? – это, похоже, для него тоже новость.
– Ты самый красивый парень в интернате, – совершенно искренне говорю я, – и самый умный. Слушай, я серьёзно, я не жалею, что сегодня так получилось. Мне было хорошо, тебе было хорошо.
– Хорошо ему было… Там ещё выпить есть?
– Нет, ты всё выпил.
– Ты меня, гад, специально напоил?
Какие мы догадливые!
– Да ладно тебе, что ты так нервничаешь, ты же не с девственностью расстался, – меня это уже раздражать начало, – да и сколько там было, грамм сто на разогрев.
«Oh, it’ll take a little time,
might take a little crime
to come undone now», – наигрывал смартфон. Ага, вот только душу мне здесь открывать точно не надо.
– А ведь ты, Макс, сволочь, – вдруг заявил он мне, – а я тебе верил.
– И верь дальше. Игорь, ну, серьёзно, – я поймал его голову и заглянул в лицо. Какие у него красивые глаза и ресницы длинные, лёгкие, и губы, слегка припухшие сейчас, – так и тянет поцеловать ещё раз, – ну, хватит тут. Мы друзья.
Ты не хочешь – я не лезу. Только не страдай, окей?
– Да я, – он отстранился, дотронулся до скул, как будто стирая мой прикосновения, – не страдаю. А красивая песня… Как называется?
«Who do you love
When you come undone…»
– Это Duran Duran… Обожаю их. Песня «Come Undone», одна из моих самых любимых.
– Дюран-Дюран… Никогда не слышал. У нас тут на кассетах, в основном, попса всякая и шансон.
– Шансон, ха! Блатняк это называется! Настоящий шансон, чтоб ты знал…
Беседа переходит на музыку и Игорь понемногу оттаивает, забывает, что я его напоил и обесчестил.
Правда, предупреждает, что больше он на такое не пойдёт и искренне просит: –Ты только Стасу не проболтайся, а то он меня на ноль разделит!
– На ноль делить нельзя, – произнёс я затверженную формулу.
– Угум, только Стаса это не остановит. И разговоры о том, что это, типа, нормально… Что, у нас в гимназии теперь все такие?
– Ну, не все, но это мода, – я хмыкнул, вспомнив смешную историю.
