Берёшь белые нитки и обматываешь, например, дверной проём. Или ещё что-то в этом роде. Если ещё клеем намазать, то ощущения вообще непередаваемые! Игорь явно заинтересовался: – А где будем делать? У девок в душе?
– И там тоже. Ну, чё, пойдём?
– Только не через окно! Я на этот хренов карниз больше не полезу, два раза падал!
– Да ладно, не ной! Вон, Макс на карнизе прекрасно себя чувствует.
– То Макс, он вообще по отвесным стенкам бегает, – буркнул Игорь. – А я не полезу, и на слабо меня не бери, я тебе не Вовчик.
И вообще, холодно там.
– Да ну тебя, – Стас, с размаху, плюхается на кровать, так что Игорь подскакивает, – старик Мерзляков. А ты, Макс?
– А я вообще не пойду, – я лёг, следя за ним краем глаза. Стас снял шапку, такую простую, чёрную, с каким-то кривым лейблом. Короткие волосы – интересно, а какие они на ощупь? Жёсткие, колючие? Или, вдруг, неожиданно мягкие? Румянец от холода на вечно бледном лице, взгляд, как всегда – собранный и пронзительный. Улыбка оттягивает угол рта, а второй мёртв.
Дрянной свитер с китайского рынка, дешёвые джинсы, чёрные кроссовки с отклеившимися белыми полосками и запыленными шнурками. Охренеть, и вот это – парень мой мечты? Да таких люмпенов – тринадцать на дюжину, всё метро забито! Как его можно даже сравнивать… Ну, я не знаю, с тем же Мигелем, с моим фотомоделью-одноклассником Алексом, с тем теннисистом, как же его… Со всеми теми парнями, с которыми я знакомился в клубах и на рок–концертах, такими симпатичными, ухоженными, культурными…
– Да ладно, чего ты, пошли! Что тут сидеть, фигнёй страдать?
Ага, фигнёй.
По имени Стас.
Он уговаривает меня, но я лежу и демонстративно зеваю, и Стас утаскивает Игоря, всё-таки, через дверь, оставляя меня «дрочить на Мерлина Менсона».
Дверь закрывается и я облегчённо выдыхаю.
Господи, яду мне, яду и стенку покрепче!"
"Мне же Игорь нравится, он мне сразу понравился. Только вот ощущение, как на концерте, когда смотришь на сцену, где шикарный парень в кожаном прикиде поёт о любви и смерти, заводишься, а потом, в туалете, тискаешь первого попавшегося под руку, просто чтобы сбросить напряжение, дать выход накатившему желанию.
Отлично понимая, что красавец-музыкант предпочтёт какую-нибудь грудастую фанатку их тех, что носят кожаные корсеты с балетными пачками и тяжелые ботинки с колготками сеточкой. Только Стас – не красавец и не секс-символ. Он вообще не секс. Да я скорее… Ну, не знаю, от Вовчика взаимности добьюсь!
Беру смарт и щелкаю по списку воспроизведения.
