– Бабки у всех есть? По стольнику начинаем. «Тип-топ» идёт за сто. Кто ссыт – может валить сразу!
– Да никто не ссыт! Валька?
– Я чё? Я в игре.
– Банни?
– Не, я пас.
– Садимся пацаны-девчата, делаем ставки!
Я, Стас, Игорь и Вовчик внимательно смотрим друг на друга. Помнить условные сигналы, помнить, у кого какие карты. Колода не краплёная, крап бы вычислили моментом. Только и остаётся переглядываться с максимально равнодушными лицами и помнить: карты к носу – черви, половинчатая улыбка – пики, медленное прикрывание глаз – бубны (как Игорь это делает – умереть не встать!), беззвучный вдох с широким открыванием рта – крести… И так далее.
И так далее. И до поднятия ставок. И до обмена картами, когда Банни расчётливо зацепила стол с выпивкой и выслушала в свой адрес «корова тупая!» и «сука пьяная!». Моя миссия была завершена именно в этот момент, когда все непроизвольно обернулись посмотреть, не грохнулись ли ополовиненные бутылки – я сунул Стасу пикового короля, получил в обмен какую-то левую карту, уравнял ставку, а потом спасовал.
И сейчас за столом остались Стас Комнин, Владимир Долгин и Мурат Азаев. Сидят, смотрят друг на друга, а мы – на них. В банке, как я посчитал – уже больше четырёх тысяч. Для меня это не деньги, а вот для Стаса…
Никто уже не разговаривает, все смотрят на игроков. Темноглазый и темноволосый Азаев сейчас кажется особенно страшным – ноздри раздуваются, тонкая улыбка иногда пробивается сквозь деланную невозмутимость. Он уверен в своих картах. Вовчик кажется спокойным, но руки у него напряжены.
Он сейчас должен не сплоховать, должен сделать то, что от него требуется. Он слегка облизывается, не в круговую, как это обычно делают все люди, а очень быстро, языком сверху вниз по губам – так высовывает язык ящерица. И краснеет, как краснеют только рыжие люди – сквозь веснушки. Многие девочки смотрят на него с интересом, и те, кто проиграл ему желание, не выглядят опечаленными.
Стас сидит спокойно, но это спокойствие обманчиво. Я вижу, что он весь на взводе. Если Азаев напоминает зверя, то Комнин – машину.
Страшный разрушительный механизм, робота, киборга… Металл, обтянутый кожей, компьютер в голове, два рентгеновских прожектора вместо глаз. Терминатор в рубашке D&G. И как карты у него в руках не загораются?
Я представляю себе его горячую кожу и её запах, такой неуловимый и своеобразный. И думаю, как все были бы шокированы, если бы я сейчас встал, подошёл к нему и…
Стас прикусывает щёку изнутри, там, где не может улыбаться.
