Он не смотрит на меня, он сейчас весь в игре.
– Поднимаю! – это Азаев.
– Уравниваю! – Стас.
– Я – пас! – это Вовчик. У него на лице облегчение. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. И он уходит, наливая себе чего-то и что-то кому-то говоря, но мне всё равно, я продолжаю смотреть на этих двоих.
Два парня друг напротив друга, один – жгучий брюнет с тёмными глазами, смуглый, в белом. Другой – блондин с почти белыми глазами, в чёрном. Как странно-то…
По-моему, я выпил больше, чем следовало.
– Сколько Азаеву лет? – шёпотом спрашиваю у подошедшего Игоря.
– Не знаю, – так же тихо отвечает он, – кажется, семнадцать уже есть… А что?
– Ничего.
С ума сойти! Одному шестнадцать, другому семнадцать. Сидят, играют на деньги, в банке уже два прожиточных минимума. Один, возможно, убийца, у другого – условная судимость. У Стаса в кармане нож, который он у этого Азаева выиграл. Оба – здоровенные парни, на тёмной улице встретишь – десятой дорогой обойдёшь.
Я бы обошёл. Оба школьники."
"Меня захватила эта мысль. Так странно, ведь многие здесь, наверняка, не думают о том, что мы – ещё несовершеннолетние. Если кто-нибудь совершит преступление, этим будет заниматься инспектор по делам несовершеннолетних. Ничего из того, что мы скажем, не будет принято всерьёз. Мы не имеем права голосовать. Наши родители могут разыскивать нас с милицией. Хлопнув дверью и уйдя из дома, мы не сможем устроиться на нормальную работу.
Мы не водим машину, не голосуем. Мы можем пить, курить, ругаться матом, знать три языка (как Спирит), убивать людей (как Стас), торговать допингами (как Вовчик) и всё равно… Как там говорил этот урод? Мы не взрослые, от нас ничего не зависит…
Замечтавшись, я пропустил момент, когда парни, наконец-то, вскрыли карты.
– Стрит-флеш! – Азаев открыто улыбался и я замер. Все замерли. Стрит-флеш можно перебить только флеш-роялем или…
– До кого?
– До валета!
– А у меня, – Стас, в отличие от Азаева, не улыбался, только глаза светились, – стрит-флеш до короля.
Я выиграл.
Все дружно замерли и отмерли. Кто-то выругался. Игорь, рядом со мной, пролил на рубашку текилу. Я сглотнул – таким подавляющим и уверенным был Стас в этот момент. Просто невероятно!
– Сука, – прошипел Азаев, – сука, мухлёжник, наёбщик! Нихуя ты не мог выиграть!
– Ты меня на мухлеже не ловил, так что давай теперь без истерик.
