Не слишком высокий, крепкий и заросший рыжей бородой по самые глаза, как он сам объясняет – «чтоб морда на ветру не мёрзла, когда на байке гонишь без шлемака.» Алькатрас – натурал, он женат на странной девушке по имени Ирия, которая с мая по сентябрь ходит босиком, работает в центре реабилитации для детей со всякими врождёнными проблемами, медитирует, практикует вегетарианство, йогу и ещё чёрт знает что. В общем-то, они друг друга стоят. Странно, но при этом он ко мне и к Спириту нормально относится, и его жена – тоже.
Она нам со Спиритом однажды гадала и заявила, что я в мир вернулся, чтоб повторить путь, который прервался у другого, а Спириту достанется спасти живую душу, чтоб спастись самому. Бред какой-то, а? Ага, и что у нас будут дети, причём, у каждого по трое. Я помню, мы тогда в осадок выпали, ладно Спирит, но я? Какие дети? От кого? «Важно не от кого, а с кем», – заявила эта ненормальная.
– Тут такой дрянью кормят, я не только похудею, но и облезу скоро, – пожаловался я.
– В армию бы тебя… Спирит, достань ему пожрать…
Я запихивал в себя домашнюю еду из поллитровой банки – картошку с мясом (никакие вегетарианские загоны жены не заставят отречься Алькатраса от нормальной еды) и одновременно объяснял, что мне нужно.
Смарт бы подключен к ноуту и нужный файл – почему-то очень медленно – перекачивался.
– А теперь скажи мне, друг любимый, – Спирит щёлкнул пальцами, отвлекая меня от салата с брынзой, который я утрамбовывал в себя после картошки, – зачем тебе это всё?
– Я же объясняю – если Стаса…
– Стаса? Не того ли Стаса, о котором ты писал, что он страшный психопат, урод, изверг, бесчеловечная сволочь, ошибка природы, ммм… Жертва аборта, злобный неандерталец и твои, Макс, слова: «Таких, как он, нужно уничтожать в рамках программы оздоровления генофонда»?
Чёрт бы побрал Спирита и его память! Ну, писал, было дело.
– И ты говоришь, что человек, который регулярно избивает остальных и тебя, который едва не угробил директора и порезал другого парня – не должен сесть?
– Ну, да, только знаешь… – ну, как, как ему объяснить? О том, что здешнюю жизнь нельзя мерить привычными рамками? А Стаса – вообще никакими? Как разложить это по полочкам, чтоб было логично и понятно? Мне-то понятно, потому что я это чувствую.
И конечно, я не могу рассказать о том, что схожу по Стасу с ума. Спирит будет ржать и правильно будет ржать. Он Стаса видел и сам тогда сказал, что он страшен, как атомная война и, похоже, изрядно мозгами двинутый.
