Игорь, в трусах и майке, прикрывает за мной окно.
Воздух холоден и тих, вокруг темно. У въезда на парковку горит жёлтый фонарь. Где-то по левую руку видно светящееся марево – большой город. Когда-нибудь я свалю из этого мерзкого места и это будет мой город. Я его сделаю.
Вовчик тоже уже одет. Он тяжеловесней меня и ему не так комфортно на карнизе, он идёт приставными шагами, задницей шаркая о стену. Макс живёт в последней угловой комнате. Стучу к нему в окно. О, у него даже занавеска есть! Мы свою сто лет назад оборвали и не комплексуем.
И зачем ему занавеска? Педик.
Отдёрнул занавеску. Уже одет. Ха, не зассал. Уважаю. Выскакивает на карниз, идёт так же, как и я – прямо. Вот и карниз переходит в навес над одним из вечно закрытых выходов. Мы всегда спрыгиваем именно здесь. К загнутому штырю привязана верёвка – ещё до меня привязал кто-то, кто очень хотел свободы. Верёвка старая и вечно склизкая, но ещё крепкая. Хватаюсь за неё и прыгаю, стараясь упереться ногами в столбик, поддерживающий навес. Получается легко.
Смотрю наверх, кидаю верёвку обратно. Вовчик падает, как груда кирпичей. Обычное дело. Макс… Макс спрыгивает как-то по особому, изящно, что ли, моментально приземляется на носочки без всякого шума. Как будто это не я, а он делал это на протяжении трёх лет.
Ночной воздух восхитителен. Пахнет свежестью – настоящей свежестью, не той хлоркой, которой у нас туалеты моют. Осенней горькой свежестью. Днём такого запаха нет, наверное, потому, что днём мы все под присмотром и невозможно почувствовать себя свободным.
А ночь всегда пахнет по-особому. Свободой. Ещё год – и весь мир так будет пахнуть для меня, весь мир превратится в свободу и неважно, как быстро это закончится."
"Мы пробегаем полосу света от фонаря и направляемся к забору. В одном месте плиты забора скособочились, стали под углом друг к другу. В щель между ними не пролезешь, а вот сделать так…
– Вовчик, посвети!
Я порылся в сухих листьях. Ещё одна верёвка. Это уже моя. С той стороны растёт дерево и я накидываю верёвку на него.
Хватает впритык.
Тут фишка в том, что таким способом через забор в одиночку могу выбраться только я. Надо быть сильным и высоким. Да, не буду скромничать, самый сильный и высокий в интернате – я. Во мне уже сейчас почти метр девяносто и это не предел. Медсестра сказала, что я всё ещё расту. Но, главное, что? А, да, перебросив верёвку через дерево и взяв её концы в обе руки, можно вскарабкаться, упираясь ногами в слегка наклонённую плиту.
