Ага, улетела, сучка. С нашей квартирой, тачкой, золотом мамкиным… Шурика тоже жалко, весёлый был пацан. Я бы сам эту шлюху прибил бы…
– Чего только в жизни не бывает! Ладно. Пиздуй мыться.
Нет, не должен сблевануть.
А четырнадцатое – Валентинов день – приближалось. И откуда взялась эта лажа? Раньше нихрена подобного не было, выдумали, тоже мне, праздник. Мало, что ли, восьмого марта?
Все на это реагировали по-разному. Банни материлась, говорила, что никакого святого Валентина никогда не было, а праздник придумали американцы.
Вовчик строил какие-то наполеоновские планы на любовном фронте, вот же неймётся ему! Рэй торчал в актовом зале, зависая над новым проигрывателем, гоняя диски, перематывая изолентой шнуры, что-то вытворяя со своей гитарой – на влюблённости ему было похуй. Зато Игорь мне все нервы истрепал. Аня то, Аня сё… А недавно съездил на выходные в город, взяв свои деньги, которые у него были с покера, и привёз… золотую цепочку с подвеской в виде бабочки! А к ней – какую-то особо замудрёную шкатулку с розочками и рюшечками (такое я точно не возьму).
Это же стоит дохренища! А он только и ходит, причитая: «А вдруг она откажется? Просто не возьмёт? Ах, ты знаешь, она такая особенная… Ещё решит, что мне от неё нужен только секс, а мне не нужен… То есть, конечно… Но она такая!» Страдалец, блядь. Интересно, когда Макс здесь жил, я таким же ебанутым выглядел?
Но я думал не о всякой там романтике-хуянтике. Я думал об Азаеве. Мы сталкивались с ним постоянно, и он постоянно пытался меня достать.
Это давно уже идёт… Да с тех пор, как я тут. Эта макака с чего-то решила, что все ему должны за так. Ну, такого в жизни не бывает. Любишь залупаться – люби и поясняться. Если я хочу, чтобы меня уважали, я над этим работаю. По-разному. Одному пиздюлей дать, про другого что-нибудь интересное узнать, третьего в карты обыграть, а с четвёртым закорефаниться. Никто не будет уважать человека, который просто припрётся и заявит: «Я – Хуй, великий и ужасный, а вы все быдло».
Со своими Азаев ещё как-то разруливался, не знаю, а вообще… Поэтому он на меня всё время наезжал, а в последний год стал просто невыносимым. Что ж…
Ко дню этого самого Валентина я стал таким заёбанным, что даже говорить нормально разучился, и все слова у меня обрели приставки от «хуй», «блядь», «пизда». Тут то Игорь со своей Аней, то Рэй с Вовчиком, которым, видите ли, с дискотеки уходить не хочется.
