Я перевёл взгляд – дверь, чуть скособочившись, скрипнула и открылась. Стас прострелил замок.
И я не выдержал и расхохотался. Упал рядом с ним и смеялся, понимая, что вот-вот я двинусь крышей. Что-то впилось мне в шею, какие-то щепки. Пытаясь их убрать, я понял, что они в кармане куртки, на которой я лежал. Я расстегнул карман и мне в руку упала в щепки разбитая, измазанная кровью коробочка. И кольцо.
…
Как потом рассказал мне Виктор Степанович, забрать кольцо у меня получилось только после того, как подействовало вколотое мне успокоительное.
====== 48. Эпилог: всё только начинается ======
Новенькое здание медицинского центра ласкало взор одних и бесило других. Последнее, в основном, именно тех, кто не мог и мечтать там лечиться. Туда редко приходили, обычно приезжали. Вот и в очередной раз новенький, блестящий чёрный джип мощно и плавно скользнул под поднявшийся шлагбаум. Двое мужчин – один постарше, в отличном костюме, уже начинающий лысеть, но с очень внимательными глазами, и другой – в джинсах и свитере, темноволосый, с белым шрамом на щеке – взошли на широкое мраморное крыльцо.
На контрольно-пропускном пункте тот, что со шрамом, оставил пистолет, поприветствовав специалиста по профилю. Бабулькам-вахтёршам и безмозглым «шкафам» в криво сидящих костюмах не было места в мире серьёзных людей и больших денег. А платный медицинский центр был частью именно этого мира. Коридоры благоухали синтетическими моющими средствами, пациенты, неважно, какого пола и возраста, облаченные ли в пижамы или спортивные костюмы, от молоденькой красавицы, не пожелавшей и в больнице расстаться со своим золотом, до полупарализованного старика в кресле-каталке, чьи морщины складывались в хищний оскал, единственный глаз сверкал, а на руках, если присмотреться, можно было заметить следы тщательно сведенных синих перстней, были окружены заботой и вниманием, которое можно получить только за деньги.
Медсестёр, похоже, набирали в модельном агентстве.
Старик не отрывал своего единственного глаза от этих двух, пока они не скрылись за одной из дверей.
– Итак, – врач задумчиво посмотрел на лежащие перед ним бумаги, – теперь вы, Анатолий Владимирович Веригин, официальный представитель Станислава Евгеньевича Комнина, восемьдесят седьмого года рождения. Хорошо, хотя, конечно, я бы всё-таки предпочёл поговорить с его биологическими родственниками.
