Несколько дней Юэн может перетерпеть, включая возбуждение, доходящее до боли.
Его физический дискомфорт, возможно, стоило потерпеть ради того, чтобы наблюдать выражение ее лица. Его внезапное отступление явно встревожило Джанет.
Она заморгала, глядя на него.
– Я права?
Юэн кивнул.
– Да. Это действительно меня не касается. Однако вам следует помнить, что произошло с вашей сестрой на мосту, и быть более осторожной. – Она вздрогнула, и Юэн почувствовал, что его укол подействовал сильнее, чем он ожидал. Но, возможно, хоть это заставит ее задуматься.
– А сейчас, если вы готовы, мы продолжим наше путешествие. – С этими словами он повернулся и отошел, прежде чем боль, отразившаяся в ее глазах, не заставила его сделать какую-нибудь глупость.
Ошеломленная напоминанием о сестре, Джанет наблюдала, как он уходит. Что произошло? Минуту назад он смотрел на нее с таким видом, словно не знал, то ли задушить ее, то ли поцеловать (она надеялась на последнее), а в следующий момент ушел, как если бы она нисколько не интересовала его.
Может быть, так оно и есть.
Осознание этого уязвило самолюбие Джанет. Почему он ведет себя так холодно и безразлично? Ведь казалось, его влекло к ней, когда он думал, что она монашка!
Что-то изменилось в их отношениях, и дело не в монашеской одежде. Она думала…
Что? Что Ламонт испытывает нежные чувства к ней? Что между ними установилась какая-то особая связь? Неужели из-за собственных чувств она увидела в нем то, чего не было на самом деле?"
"Джанет редко испытывала неуверенность в себе, но в присутствии Юэна Ламонта это происходило довольно часто.
Как такой грубый, неотесанный солдат с ограниченными навыками общения (точнее сказать – «с ограниченным запасом слов, но не чувств») и с отвратительными манерами мог привести ее в такое неуравновешенное состояние? Она имела дело со множеством мужчин, хотя, надо признаться, не многие из них были такими крепкими, как каменная стена, и красивыми настолько, что у нее слабели колени.
Она не знала, чего хотела от него.
Ясно, что он ей не пара. Он был слишком самоуверенным, слишком суровым и слишком похожим на ее братьев и отца в своем стремлении покровительствовать ей и ограничивать ее жизнь запретами. Однако Джанет не могла отрицать, что при виде его ее сердце начинало трепетать, словно она была тринадцатилетней девчонкой, которая впервые встретилась со своим прекрасным рыцарем. Она чувствовала себя глупой, краснела и испытывала головокружение в одно и то же время.
