Начинало темнеть, и Джанет предположила, что, должно быть, прошло несколько часов после полудня. С приближением зимы дни становились короче. Скоро будет совсем темно, и придет время остановиться на ночлег.
Юэн подошел и встал рядом.
– Мы продолжим путь ночью, – сказал он, словно прочитав ее мысли.
– Это не опасно?
Его взгляд сделался жестким.
– Да, опасно. Но вас это не должно волновать.
Джанет была не в силах дальше это терпеть. Его не слишком утонченные колкости сводили ее с ума.
– Я знаю, что вы злитесь из-за того, что произошло ранее. Но почему бы вам не высказать все, что вы хотите, и покончить с этим?
Тогда, может быть, он перестанет вести себя как чужой человек. Как будто между ними ничего не было. И тогда, может быть, они могут… что?
Джанет не знала, что именно, но только так, как сейчас, продолжать общаться невозможно.
Однако гнев Юэна был сильнее, чем он ожидал. Каждый раз, когда он думал о том, что она делает – и что сделала, – его охватывало безумие.
– Злюсь? – повторил он. – Почему я должен злиться? Потому что вы позволили поцеловать вас, а потом заставили поверить, что я совершил страшный грех? Или потому что вы нарушили данное мне слово оставить дело, которым занимаетесь?
Джанет напряглась и поджала губы, как делала, когда испытывала что-то неприятное. Иными словами, когда кто-то говорил ей то, чего она не хотела слышать.
– Я не обещала этого. Я говорила, что оставлю сражения воинам, – что и сделала.
"
"Юэн с трудом сдерживался. Ни одна женщина не могла вывести его из себя так легко. Черт возьми, он даже не представлял, что у него такой вспыльчивый характер. Мышцы его рук напряглись и дрожали от усилия, которое он прикладывал, чтобы не схватить ее и не прижать к себе, заставив таким образом выслушать его.
– Не пытайтесь играть со мной, Джанет. Вы прекрасно знаете, что я имел в виду!
Несмотря на его резкое предупреждение, она небрежно пожала плечами и захлопала ресницами над своими большими, цвета морской волны, глазами, глядя на него с невинным видом.
– Разве я пытаюсь?
Юэн не сознавал, что двинулся на нее, пока она не вскрикнула и не сделала шаг назад, наткнувшись на дерево. Он навис над ней, охваченный опасными чувствами. Им овладели гнев, разочарование и какое-то непонятное, глубокое чувство. Что-то дикое, пробудившее первобытный инстинкт, унаследованный от предков.
