Любовь Демона

Папа? Демьян сказал Миланке, что он ее папа?

— У меня уже язык болит, детка, — Демьян старается говорить жалобно, но даже я бы ему не поверила.

— Ну па-а-п!

— Ну Мила-а-н!

— Тогда коситьки!

— Косички? Хм... — хрипло тянет Демьян и подносит телефон ближе. — Окей, гугл, как заплетать косички?

Я уже не прячусь. Стою в дверях как завороженная и смотрю, как большой грубоватый мужчина расчесывает пальцами волосы нашей дочки.

— Милаш, может подождем, пока мама привезет расческу? А то у тебя такие же волосы как у нее, густые и длинные.

Дочка согласно кивает, ловит руку Демьяна и прикладывает к сияющему улыбающемуся личику. Жмется к его ладони щекой.

— Папа!

И за то, что у Каренина в этот момент на шее дергается кадык, я готова ему простить многое...

— Вы позволите? — слышу за спиной, оборачиваюсь. За мной стоит медсестра с градусником в руке.

Демьян поднимает голову, ловлю на себе смущенный взгляд и в который раз за сегодня впадаю в состояние шока.

— Миланка, смотри, мама пришла, — зовет Каренин, и я быстро прохожу в палату.

— Мамуля! — дочка повисает у меня на шее.

— Ребенку надо померить температуру, — медсестра крутит в руке градусник, и его отбирает Каренин.

— Ребенок, иди, тебе папа будет температуру мерить, — зовет он малышку. Она вопросительно на меня смотрит, а в глазах горит нетерпение.

— Иди к папе, малышка, — говорю, сипло глотая буквы, потому что впервые в жизни так называю Демьяна.

***

Демьян

Стою, уперевшись руками в подоконник, лбом подпираю оконное стекло. Стекло холодит кожу, заодно остужая кипящий мозг.

В палате темно, лишь приглушенный свет ночника отбрасывает мягкие тени.

За моей спиной сопит на подушке моя дочка. Рядом с ней, нежно обвив малышку руками, спит Ангелина.

Я специально отвернулся, чтобы на них не смотреть. Слишком больно.

Но и уйти не могу. Кажется, мое сердце где-то там лежит между ними. Еле трепыхается, а они согревают его своим дыханием.

Как я уйду без сердца? Я же сдохну, как только переступлю через порог.

Ангелина укладывала Миланку спать и вместе с ней уснула.

Закрываю глаза. Представляю, как мы лежим втроем на моей огромной кровати. Миланка просит меня «Па-а-ап, пло мифку!», а Ангелина смеется, глядя на нас обоих.

Все, я теперь официально папа. Меня очередная докторша спросила, когда пришла Миланку осматривать.