Любовь Демона

Я должен был жениться на ее маме, носиться с ними обеими всю беременность. Таскать домой цветы и фрукты, выполнять всякие беременные капризы. Мы должны были устроить гендер-пати, и я бы обязательно вытирал глаза, когда увидел розовый дым или шарики.

Вместо этого я женился на конченной суке, а мой ребенок чуть не умер в день этой ебучей свадьбы

Сам себе задаю вопрос: если бы я тогда увидел беременную Ангелину, как бы я себя повел?

Изнутри рвется неконтролируемая ярость, и я только усилием воли загоняю ее обратно.

Сука, если бы я ее только увидел, эта свадьба сразу закончилась.

Марго — даже не знаю, что бы я с ней сделал. Наверное, что-то радикальное. Оттащил бы к мусорным бакам и сунул в них головой.

Сейчас у меня есть возможность применить что-то более действенное и к ней, и к Артуру. Вот только Маргарита не единственная вдохновительница всего этого дерьма. Рита и... мама?

Мне не верится, но я должен верить Ангелу. Обязан. И я спрошу с матери тоже.

За все со всех спрошу.

Сзади раздается шорох, оглядываюсь. Ангелина стоит за спиной и смотрит в окно через мое плечо.

Глава 24

Ангелина

Я давно проснулась, но виду не подаю. Лежу, притаившись, и наблюдаю за Демьяном сквозь опущенные ресницы.

Знаю, что нам все равно придется поговорить, все обсудить и прийти к какому-то общему знаменателю.

Но не сейчас. Сейчас я не готова.

Слишком неожиданно и стремительно развивались события. Прошло совсем немного времени с тех пор, как Каренин снова появился в моей жизни.

К такому я оказалась совершенно не готова.

Демьян стоит у окна, уперевшись лбом в стекло, а руками в подоконник.

Долго стоит, почти не двигается, и мне очень жаль, что я не умею читать мысли. О чем он сейчас думает?

В палате тихо, слышно лишь как сопит Миланка. Каренин дышит неровно. То шумно выдыхает, то практически не дышит.

В этой умиротворенной тишине кажется, что я ясно слышу, как глухо и надсадно бьется его сердце.

Но долго притворяться не выходит. Лежать в одной позе неудобно, конечности затекают. Поднимаюсь, подхожу к Демьяну, встаю за спиной.

Я не пытаюсь казаться неслышной, просто стараюсь не шуметь. Но он все равно меня не замечает, слишком погружен в свои мысли. И что-то мне подсказывает, что мысли эти совсем неподъемные...

Наконец Каренин оборачивается и замечает меня.

— Давно тут стоишь? — спрашивает низким хриплым полушепотом, чтобы не разбудить ребенка.

— Не очень.