— Понял, — кивает. — Ну… мне похуй на кого работать. Каналы у нас отлажены. Все как часы. Так что…
— Нет, — говорю. — Не понял.
Дергается весь. Щурится.
— Ладно, — кивает. — Передам бизнес. Конечно, это займет время. Но ты бы сам прикинул. А стоит ли менять то, что хорошо работает? Вряд ли.
Молчу.
— Многое на доверии построено, — замечает Соболь. — И мне доверяют. А новому человеку тяжело влиться. Но… как скажешь. Если надо передать — валяй.
— Не надо.
— Тогда чего ты, блядь, хочешь? — срывается Соболь.
— Показания? Против Леонида, да? Ну я не камикадзе. Вы меня и до суда довезти не успеете.
Суд? Здесь он загнул. Сам понимает, потому опять замолкает. Но башка у него работает неплохо. Не обленился, не расслабился.
Соболь опасен. Потому и вариант тут для него только один.
Взгляд его меняется. Стекленеет. Начинает суть доходить.
— Коды доступа, — говорю.
— Ах вот оно что, — протягивает Соболь. — Ну нет. Этого не дам. Вы же меня сразу грохнете. Нет, так не пойдет. Сначала гарантии.
Короткий взгляд. Чуть в сторону. Едва заметно, только я ловлю.
Опыт “Ямы” сказывается.
Оружия при Соболе нет. Мои люди все проверили. Да и зачем ему оружие. Руки он давно сам не пачкает. Приказы отдает.
— Нет никаких гарантий, — говорю.
— Охереть, — головой мотает, зубы скалить. — Так я должен просто так все рассказать и сдохнуть? С хуя ли?
И опять этот взгляд. Туда же.
А потом Соболь становится спокойнее.
— Нет, — выдает. — Ничего не скажу.
— Ладно.
Киваю своему человеку.
— Эй, стоп, я…
Перед Соболем ложится листок.
Там всего пара строчек. Адрес в Штатах. И этот адрес ему пиздец как знаком.
Он смотрит на меня. Уже совсем иначе. В его глазах впервые отражается настоящий страх, а на лбу проступает испарина.
— Коды доступа, — повторяю ровно.
— Хорошо, — сглатывает он. — Но как я могу быть уверен… как я…
Запинается.
— Твоя семья никого не интересует, — говорю.
И Соболь понимает это на свой лад.
Сейчас — не интересует.
— Нужны только коды, — прибавляю.
Пауза длится недолго. А после Соболь берет и записывает все, что от него требуется на листке. Его рука заметно подрагивает.
Конечно, я бы не стал ничего делать с его семьей.
Но Соболь этого не знает. По себе судит. И со своими врагами он никогда не церемонился. Как и с их близким.
Часто так давил. Через семью. Мог отдать приказ вырезать всех. А в начале своей карьеры сам этим и занимался. В его досье дохуя крови.
Свою собственную семью он надежно спрятал.
