И в то же время взвинченная очень. Нервная.
А я не выдерживаю. Да и смысла сдерживаться не вижу. Теперь уже точно.
Склоняюсь и зацеловываю ее. Всю. Прижимаюсь ртом к полуприкрытым глазам, щеки поцелуями отмечаю. Ниже перемещаюсь. Накрываю губы губами. И еще ниже. По тонкой шее. К тяжело вздымающейся груди.
Откликается. Чувствую это четко. А потом вдруг отталкивает.
— Все, Демьян, все, — тормозит меня.
Приподнимаюсь над ней. Изучаю.
— Так и завтрака не будет, и на работу не соберусь, — говорит.
— Может к черту эту работу? — спрашиваю.
— Отдохнуть тебе надо. Расслабиться.
Повисает пауза.
Изучаю Катю. Взгляд у нее сейчас такой, будто закрыться пытается. Хоть и не показывает напряжение, но все равно ощущаю это от нее. Не выходит у нее ничего скрыть. И по ходу она сама это понимает.
— Слушай, а может вместе рванем куда-нибудь? — предлагаю, наблюдая за тем как она на это отзывается. — Возьми отпуск. Поедем.
— Рано еще, — отвечает и плечом дергает. — Какой отпуск? Я же только начала работать. А потом… ну все равно же придется декрет брать.
Ладно. Похоже, опасается, что насчет офиса давить начну. Работать не разрешу. И по уму именно так и нужно сейчас сделать.
Какая блять на хрен работа?
Беременная она. Ей покой нужен. Равновесие. Никаких негативных эмоций. Никто ее дергать не должен. А у нас какую компанию не возьми — это тупо пиздец. Там не расслабиться. Эмоции такие, что ебануться можно.
Да я и сам ей нервы потрепал. Было всякое.
Ладно. Проехали.
Пока эту тему откладываю. Но уже знаю, что будем решать.
Скоро. И да, в декрет ей нужно пораньше отправиться. Никому не позволю моей женщине нервы трепать.
— Ну все, — бормочет она. — Отпусти, Демьян.
— Зачем?
Опять губами к ее шее прижимаюсь. Щетиной прихожусь по нежной кожи. Тянет. Отлипнуть не удается. Но я и не пробую.
— Ой, щекотно, — смеется.
А потом в плечо ладонями упирается.
— Так, ну хватит, — говорит. — Ты слышишь? Прекращай. Ай, Демьян! Да что же ты… Мне в душ надо.
— Опять?
Отпускаю ее. Слегка. Только чтобы опять в глаза посмотреть.
— Конечно, — замечает. — Ты разве утром душ не принимаешь?
— Это я, — усмехаюсь и опять к ее шее прикладываюсь, поцелуями помечаю, осторожно цепляю кожу зубами, подразнивая. — А ты у меня ароматная. И пахнешь… прости, но пахнешь ты пиздец как охуительно. Так что нечего тебе это смывать.
Снова на нее взгляд бросаю.
Она прищуривается.
— Все, понял я, понял, — говорю. — Видишь?
Убираю руки. Перекатываюсь на спину. Отпускаю ее. Нехотя.
