Тогда застываю перед ней, закладываю руки в карманы, чтобы подавить искушение снова ее схватить.
— Над моей репутацией работа идет, — говорю как есть.
Воронцов не распространялся, но дал понять, что процесс требует подготовки. Быстро такие вопросы не решаются.
— За один день никто мне имидж не подправит. Потребуется время. Но в итоге никто и не вспомнит, что я срок в тюряге мотал.
— Два срока.
— Да похер сколько.
Молчит.
Бледная. Взволнованная.
Больше не могу себя в узде держать. Шагаю к ней. Снова заключаю в объятья.
На руки подхватываю.
— Кать, прекращай, — говорю. — Тебе нельзя сейчас волноваться. Обещаю, все под контролем.
— Значит, сейчас ты работаешь с такими людьми, — начинает и запинается, поднимает взгляд, чтобы посмотреть в мои глаза. — Эти люди могут настолько исправить твое прошлое?
— Эти люди могут все.
Не нравится ей мой ответ.
Прямо чую.
Повисает пауза.
— Мне завтра на работу, — говорит она, наконец. — Рано вставать. День тяжелый, поэтому нужно хорошо выспаться.
— Понял, — киваю.
— Давай спать.
Молчит, а потом разворачивается, чтобы свалить.
— Ты куда? — спрашиваю, мягко за плечо перехватываю.
— К себе пойду, — отвечает. — А тебе лучше уйти.
— Нет, — отрезаю, взгляд ее ловлю и удерживаю. — Я сегодня здесь. И не спорь со мной. Бесполезно.
— Я устала, Демьян, — говорит.
— И устал, — выдыхаю. — Давай ложиться. Вместе отдохнем.
Она смотрит на меня. Голову к плечу склоняет.
Блять, ничего такого не делает, а глотку сдавливает.
— Ничего не будет, — говорю.
— Просто спать ляжем.
Не верит. По глазам читаю.
Понимаю ее. Сам себе не верю. Но уже ясно, что черту не перейду. Достаточно за мной косяков. Да и ей действительно отдохнуть нужно.
— Диван разложим, — продолжаю. — Удобно.
Ничего не говорит. И я начинаю диван раскладывать. А она стоит и наблюдает, обнимает себя руками.
— Иди в душ, — замечает вдруг.
— А ты?
Хмурится.
Ладно. Чего так сразу напрягается. Я и не рассчитывал, что вдвоем пойдем в ванную. Это само по себе вылетело.
— Первая не пойдешь?
— Нет, — головой качает.
— Постель застелю.
Когда возвращаюсь обратно, на диване уже разложены подушки. Одеяло. Плед. Все равно от меня отгораживается.
— Подойдет тебе? — кивает на плед. — Могу еще другой поискать.
— Нормально, спасибо.
Поворачивается. Хмуро сдвигает брови. Не нравится ей, что я в одном полотенце вышел.
— Давай ложиться, — говорю.
— Рано. Мне тоже надо в душ.
Она уходит. Будто специально время тянет. Не спешит выходить из ванны.
