Нашли, блять, время. Не могли за своими ебучими трубами уследить.
— Вы где живете, Наталья? — спрашиваю.
Она чуть вздрагивает и выдает адрес, а потом спохватывается.
— Ох, не надо с ними общаться, — бормочет. — Катя тоже собиралась. Еще вчера. Еле удержала. Пожалуйста, не нужно. Там такие люди, что…
Замолкает.
— Какие?
— Зарвавшийся чиновник, — бросает Катя. — Он так с Наташей разговаривал, что до слез довел. Подонок. Прибила бы этого скота.
— Прибьем.
Бровь Кати мигом вздергивается вверх.
— То есть проведем, — исправляюсь.
— Воспитательную беседу.
Этот еблан у меня ремонт за день сделает. За ночь, блядь. Нехуй подруг моей Кати доводить, чтобы они потом у нее жили.
Пусть поскорее съезжает. Освобождает жилплощадь. Для меня с Катей.
23
Дикий отвлекается на звонок мобильного. Достает телефон, смотрит на экран и мрачнеет.
— Простите, — бросает коротко. — Отойду.
Поднимается. Принимает вызов, выходя в коридор.
А я одергиваю себя, осознав, что провожаю его взглядом.
Вообще, должно стать легче. Он же больше не держит меня.
Не нависает, не давит своим присутствием рядом. Можно выдохнуть. Но… не получается.
Невольно провожу ладонью по бедру. Кожу до сих пор покалывает так, будто поверх ощущаются его пальцы.
Раздражаюсь еще сильнее. Что за дурацкие чувства. И почему об этом думаю? Хватит. Даже головой веду, пытаясь очистить разум от всяких глупостей.
— Такой интересный мужчина, — замечает Наташа.
Передергиваю плечами.
Интересный. Очень. А уж какими “интересными” делами занят. Наверняка прямо сейчас что-то новое затевает.
Со своими дружками.
Чего только Каримов стоит. Странно, что и он в тюрьму не загремел. Хотя у Дикого вся компания как на подбор была. И сейчас ничего не поменялось. Уверена.
Стоп. А какая мне разница? Да пусть он чем хочет занимается.
Тут своих проблем хватает. Отмахиваюсь от непрошенных мыслей. Но в следующую секунду сама не замечаю, как взгляд соскальзывает в ту самую сторону, куда Дикий направился.
Его массивная фигура отражается в затемненном стекле, которым декорированы стены коридора.
Безотчетно зависаю. На автомате изучаю это эффектное дизайнерское решение. Стекло. И…
Глаза сами за другое цепляются.
Мощный разворот плеч. Упрямый затылок. А до чего же тянет провести пальцами по темным волосам, взъерошить.
Но лучше бы затрещину ему влепить. Чтобы не занимался той дурью, в которую явно опять лезет. Рискует.
Хотя он же и не прекращал. Карьеру строил. Криминальную. И держат его теперь гораздо крепче, чем раньше.
