С недоверием.
Ну чего дергается? Боится, опозорю перед подружкой?
Да я сама вежливость. Двери открываю. Вперед пропускаю. Стул отодвигаю, чтобы блондинка присела. Манеры знаю.
Смотрю на Катю. Наблюдаю, как усаживается подальше. На мягкий пуф с противоположной стороны.
Тут нарисовывается официант.
— Извините, могу я взять у вас один стул? — спрашивает он и торопливо объясняет всякую хуйню про полную загрузку ресторана.
— Конечно.
Сам ему все передаю. Рядом с Катей присаживаюсь.
Ох, как она на меня взгляд вскидывает.
Ее глаза выглядят круче, только когда в нее до упора входит мой хер.
Видишь, Катя? Сколько не удирай от меня, а только ближе окажешься. Привыкай.
Сучка сопротивляется. Ерзает на сиденье, стараясь устроиться так, чтобы меня не касаться. Но пуф достаточно узкий, не разрешает такой маневр.
Да и я попытки пресекаю. Кладу ладонь ей на бедро.
Она тут же вцепляется пальцами в мою руку. Так, что ногтями царапает. Пробует отлепить.
Нихуя.
Держу ее горящий от возмущения взгляд. Перемещаю ладонь выше по ноге.
Блять, жаль, что она в брюках.
— Демьян, — голос блондинки отвлекает.
Поворачиваюсь и вижу, что она протягивает мне карту с бизнес-ланчем.
— Выбирайте, — говорю. — Потом посмотрю.
— А я уже выбрала, — отвечает блондинка и на Катю смотрит: — Кать, у тебя опять голова болит? Ты такая бледная.
— Ничего не болит, — заявляет та. — Подташнивает.
И так в руку мою вцепляется, что ясно дает понять от кого ей настолько хуево.
Тошнит, блять, ее.
— Это наверное от голода, — заключает блондинка.
— Ты же утром совсем ничего не ела. Нельзя, Кать.
Стоп.
Почему не ела?
А эта… хм, Наташа откуда знает такие детали?
Появляется официант. Пора делать заказ.
Катя в меня молнии метает. Ногой дергает. Ладонь мою царапает. Только бесполезно. Нихера не собираюсь отпускать ее.
В глаза ей смотрю. Еще выше руку двигаю. Так перемещаю, что застывает. А после… ну явно опять дернуться хочет. Отрицательно качаю головой. Слегка. И пальцы ниже сдвигаю. Притормаживаю. Даю понять, что если продолжит свой бунт, еще больше получит.
А будет смирно сидеть, то перегибать не буду.
Терпит. Хмурится. Губы в одну линию сжимает, но больше не дергается. Вот и правильно. Так же обоим спокойнее.
Ну мне точно спокойно.
А она… прямо бесится, да. Не ерзает уже, не царапается. Хватает меню, спокойным голос заказ делает. Но бесится пиздец. По глазам видно, по тому, как держится.
— А вы что будете? — интересуется у меня официант.
А у меня все уже есть.
