Бугай зажал официантку. Рот ей ладонью закрыл. Лапает. А она не ломается нихуя. Она как бешеная вырывается.
Шагаю ближе.
— Блядская сука! — орет уебан.
Бесит, блять. И рожа его тупая, и пиздежь этот. Кулаки на автомате сжимаются, когда шагаю в его сторону.
Но тут девчонка меня опережает. Даже притормаживаю.
Молодец она. Кусает этого долбоеба. Из захвата выскальзывает. Держится так, что сразу про Катю думаю. И стоит представить, что какая-то мразота может мою Катю тронуть. Да просто сука глазами облапать. Слюни на нее пускать.
Кроет в момент.
И так весь день на взводе. Прямо тянет уебать кому-нибудь. И нет никакого резона держать себя.
— Ах ты…
Уебан тянется за девчонкой. Пробует схватить ее за волосы.
Перехватываю его руку. За спину заламываю. И разворачиваю уебка, впечатываю ебалом в барную стойку так, что слышится хруст.
Урод орет от боли.
Поворачиваюсь — девчонка уже испаряется.
Ну правильно.
Уебан дергается.
Добавляю ему. Нехер. Пусть успокаивается. И я бы больше добавил. Но тут меня отвлекают.
— Вас ждут наверху, — говорит охранник.
Черный приглашает сыграть в карты. Обычно такие встречи проходят для ближнего круга. Но этот вечер — особый случай.
Поднимаюсь по лестнице. Прохожу по коридору. Передо мной открывается дверь в личный кабинет Черного.
Здесь все и пройдет.
— Разговор есть, — обращаюсь к Черному.
Обвожу взглядом присутствующих, давая понять, что свидетелей вокруг слишком много, а нам нужно все обсудить один на один.
— Сначала игра, — отвечает Черный.
И кивком указывает мне на место за столом.
— Раздашь? — обращается к Джамалу.
Тот берет колоду. Тасует карты. Движения у него расслабленные, небрежные. Но в каждом жесте считывается угроза. И взгляд режет.
Я здесь чужак. Если хочу войти в доверие, должен предложить что-нибудь стоящее. Несколько козырей у меня есть. Но рано их вскрывать.
Да и с крысой надо разобраться.
Это на Черном. Вижу, как он проходится взглядом по каждому из тех, с кем работает долгие годы. Тут есть и рядовые помощники, которым он помог подняться с нуля, и равные партнеры вроде Джамала.
Кто сливает? Скоро все откроется.
— Может выпьешь? — спрашивает Игорь, двигая свой стакан в мою сторону. — Считай, на удачу будет.
— Нет.
На Черного смотрю.
Он к своему стакану тоже не притронулся. Все понял. Но то, что он понятливый и без того ясно.
А вот крыса по ходу нихера не соображает. Верит в себя. Не замечает, как хвост уже прижали. Поздно дергаться. Нихуя здесь не отмотать.
