Надо это исправлять.
— Вместе к твоим родителям поедем, — говорю.
— Ну нет, — выдает. — Хватит.
Подталкиваю ее к своей машине. Мягко. Собираюсь еще раз спокойно объяснить, что нихуя она от меня не сбежит, особенно в такой день.
— Вы что себе позволяете? — доносится сбоку.
Перехватываю взгляд Кати. В сторону. Встревоженный. Взволнованный. И то, как губы ее подрагивают тоже замечаю.
— Отпустите Екатерину Олеговну, — голос звучит громче.
Поворачиваюсь.
Чего, блядь?
— Руки от нее уберите, — твердо заявляет уебан.
Очкарик какой-то. В руках коробку держит. Большую, перевязанную бантом. И букет. Еще один, сука, букет.
На Катю снова смотрю.
Знает его. Сразу понятно было. И по ходу хорошо знает. Раз волнуется, прямо переживает за этого охуевшего долбоеба.
— Ты вообще кто? — оскаливаюсь.
— Руки уберите, — повторяет он. — Вы не видите, что ей больно?
Ладно.
Руки и правда стоит убрать. Не могу же я и Катю держать, и этого очкарика пиздить. Откуда этот ущербный взялся?
Очкарик шагает вперед.
Ну пиздануться.
Будто закрыть Катю собой хочет. Он реально такой тупой? Или просто в конец охеревший?
— Ты кто? — бросаю опять.
— Это вы кто, чтобы так с ней обращаться? — прикладывает.
— Кто надо! — рявкаю.
А может он не такой уж и ущербный. Ростом как я. Крепкий. Вот поэтому и не мешает ему ребра пересчитать. Зубы, блять, подправить.
— Вот, — вдруг говорит Катя. — Это на заднее сиденье положи.
Букеты мне свои передает.
Беру.
— Костя, спасибо, что помогли, — теперь она к очкарику обращается.
— Сама бы я все это не донесла.
Костя, значит.
Костик, блядь.
— Екатерина, вы…
— Демьян, откроешь машину?
Открываю, конечно.
Катя показывает очкарику, куда все уложить, а после будто невзначай встает между нами. И хер тут дернешься. Сам как долбоеб наблюдаю за ее прощаниями с этим уебком.
— Вы напишите, как доберетесь, — говорит он.
Оборзел сучара.
— Конечно, — кивает Катя. — Помню, мне и отчет для вас нужно отправить. Как только придут документы, все перешлю.
— Это можно завтра.
Сегодня у вас праздник. Отдыхайте.
Воркуют.
Охуенная, блять, картина. Пока я дерьмо разгребаю, Катя в новой компании по полной освоилась. Пора этому Константину… на повышение. В другой отдел. А лучше — город. Нахуй отсюда, короче.
— Нет, Демьян, — говорит Катя.
Захлопывает дверцу. Смотрит на меня. Очень серьезно смотрит. Внушительно.
Мы с ней в тачке, а очкарик так и торчит на парковке. Наблюдает. Не торопится сваливать. Мобилу достал. Базарит с кем-то.
