Если нет возможности поохотиться – самое то, чтобы поддержать силы. И, главное, оно очень лёгкое и много места не занимает. То, что нужно!
Испробовав разные способы, Алина примотала скотчем пакет мяса к лодыжке правой ноги. К левой – плоский коробок спичек. На правое предплечье – к его внутренней стороне – фонарик, на левое – нож. Затем натянула лёгкие хлопчатобумажные штаны с завязками на щиколотках, в которые заправила рубашку с длинным рукавом. Дальше – тонкие штаны из шкуры оленя и шерстяные носки.
Стало не просто тепло – жарко. Как же она теперь заснёт?
Убедившись, что закладки не видны и не ощущаются, волчица распахнула настежь входную дверь и легла спать.
Вопреки её опасениям, заснула она почти мгновенно и не слышала, как вернулся Илья.
Волк оценил приготовления жены, но лезть под штаны и рубашку, чтобы проверить, не спрятала ли она что-нибудь на теле, он не стал. Хотя разгром заметил. Просто оставил дверь открытой, чтобы Алина не перегрелась, и плошку с травами поставил у самой головы спящей.
Свежий воздух выгонял пары, на большем расстоянии снотворный эффект мог бы не проявиться.
И почти два часа караулил у открытых дверей, чтобы успеть затворить их, когда покажутся волчицы.
Пробуждение было не особенно приятным – снизу твёрдо, ноги не шевелятся. Но не холодно.
Повозившись, Алина убедилась, что надёжно увязана, только голова и руки на свободе. Со страхом полезла проверять заначки – вдруг, нашли, как же она выберется из шкур? И с облегчением выдохнула, нащупав нож.
Верёвка резалась не особенно легко, видимо, ножик попался тупой. Но хорошо, что хоть такой нашёлся, чтобы она сейчас без него делала?
Алина перепилила первые витки, смогла немного приподняться, и со злости – запеленали, как младенца! – несколько раз ткнула шкуры, желая поторопить своё освобождение. Нож соскальзывал и не хотел рассекать толстую мездру, вяз в шерсти, и, помучившись некоторое время, она вернулась к верёвке. Пришлось разрезать каждый виток, прежде чем волчица смогла выпутаться и встать на ноги.
Да, красота – тундра, мать её так и этак! Куда глаз достаёт – сплошная тундра. И никого, кроме неё.
А Олька где?
Как бы она ни презирала сестру, но не могла не признать – у той больше шансов вывести их к посёлку.
Покрутившись, Алина почувствовала, что в одной рубашке подмерзает, спохватилась, что муж что-то говорил про одежду. Ага, вот мерзкая местная куртка без пуговиц и молнии, – кухлянка.
