Но кустиков тут нет, а наблюдатель где-то сидит! Конечно, Алина своего тела не стеснялась, но сверкать задницей, когда её рассматривают в бинокль, не хотелось. Поколебавшись, она перекинулась – зверь справится не хуже, и ничем сверкать не придётся!
Да и искать сестру зверем проще, бежать по тундре легче, но в чём она понесёт фонарик, ножик и спички? В пасти? Б-р-р! Саяна терпеть не могла таскать что-то постороннее во рту. Она не служебная собака, в конце концов! Значит, надо обернуться и идти, как и раньше, в человеческом виде.
Путешествие по тундре совершенно не напоминало прогулку, а когда Алина попала на странный участок с кочками, то у неё на думы и сил не осталось. Только механическое действие – наступить, соскользнуть ногой с упругой поверхности, шагнуть дальше, прямо в хлюпающее пространство между кочками, удерживать равновесие, группироваться и балансировать, раз за разом спотыкаясь, с трудом вытягивая ставшие чугунными ноги. Особенно выматывала невозможность угадать следующий шаг, его длину, направление и продуктивность.
Силы расходовались с поразительной скоростью, а расстояние сокращаться не спешило. Зато в кочках, вернее, в топком промежутке между двумя кочками, Алина утопила остатки скотча. Когда Алина, наконец, выбралась на каменистый участок, она просто упала на колени, а потом и на попу. Без сил, без ног, без эмоций, в каком-то странном отупении от усталости.
Никогда раньше ей не приходилось столько бродить одной, никогда раньше она так не выматывалась. Потянувшись к пакетику с мясом, волчица обнаружила, что тот куда-то пропал, видимо, выскользнул пока она пробиралась по неровному участку.
А есть хотелось зверски.
Снова с тоской вспомнив шкуры, она перекатилась на бок, сжавшись в комок, стараясь не потерять ни грамма драгоценного тепла, и забылась в тревожном сне.
Проснулась она внезапно, в первую секунду не понимая, что её разбудило, но тут раздалась новая рулада, и Алина счастливо выдохнула: «Ольга»!
День закончился, со всех сторон волчицу окружали густые сумерки, но это было уже не важно – сестра продолжала свою охотничью песню, и сориентироваться в какую сторону идти, Алине было нетрудно.
Правда, пока она спала, её перетруженные мышцы задеревенели. Но движение постепенно разгонит кровь, снимет оцепенение, а там, глядишь, она поест и отдохнёт. Конечно, поест – охотничья песня громко оповещала всех, что волчица добыла себе ужин! Олька везучая, надо держаться вместе, сестра выведет к посёлку.
