Встреча нельзя сказать, чтобы оказалась тёплой. Пока Алина ковыляла, Ольга успела съесть всё самое вкусное, и наотрез отказалась собирать мох или что-то другое, чтобы кузина могла поесть жареного мяса.
Эта фифа просто отошла в сторону и завалилась спать!
Возмущению дочери альфы не было предела, но голод – не тётка. Пришлось перекидываться. Если наестся волчица, то сытость ощутит и человеческая ипостась.
Неумело ковыряясь в туше, зверь всё-таки, сумел отгрызть несколько кусков и утолил сосущий голод. Сразу потянуло в сон – переварить ужин и восстановить утраченные силы.
Но куда лечь?
Покрутившись, женщина подошла к спящей сестре и попыталась вытянуть из-под неё одну шкуру. Развалилась, понимаешь ли, как королева, а про сестру даже не думает!
Умка подняла голову и недовольно рыкнула – отстань!
- Я спать хочу! – возмутилась Алина. – Мне что, прямо на землю ложиться? Поделись, у тебя два куска меха, имей совесть!
Но зверь только шире растопырил лапы, придавливая шкуры, и выразительно продемонстрировал клыки.
- Ольга, ты не охерела часом? На кого скалишься? – возмутилась двоюродная сестра.
«Она говорит, что надо снять шкуру с оленя, постелить ее на землю мездрой, а самой лечь на шерсть. Будет тепло», - передала Саяна.
- Я должна свежевать обглоданного оленя? В темноте? Одна?
Умка презрительно фыркнула и отвернулась, погружаясь в сон, мол, тебе решать.
Ругаясь про себя, так как в зубах она зажала фонарик, неумело орудуя ножом, Алина кое-как содрала с туши шкуру.
Конечно же, не целиком и с порезами, но всё равно, спустя час ей было, что постелить на землю.
Окончательно обессилев, Алина бросила кусок рядом с сестрой и легла на него. До сих пор кухлянка грела хорошо, но пока женщина возилась, она успела вспотеть, и сейчас медленно подмерзала.
Помучившись некоторое время, она признала, что в волчьей ипостаси должно быть лучше, обернулась, и через пару минут уже крепко спала.
Звуки трапезы достигли ушей Саяны, разбудив её. Волчица дернулась, повела носом – Умка проснулась и завтракала остатками оленя.
Недолгий и неяркий заполярный день вступил в свои права, надо вставать, а то эта прожора ничего съедобного не оставит!
Недовольно огрызаясь, Саяна ухватила одну ногу и потянула её к себе, Умка не стала препятствовать.
С полчаса обе прилежно работали челюстями, расправляясь с завтраком, а потом белая самка отошла в сторону, хорошенько встряхнулась и перекинулась, выпустив человеческую ипостась.
