Значит её не хватятся в течение нескольких дней, но потом Луна обязательно заинтересуется, почему волчица молчит, и даже с праздниками её не поздравила. И наберёт Ольгу сама. Или это сделает Матвей. Или Дарья. В общем, кто-то, кто решит поздравить Олю с праздником. Если никто не сможет дозвониться, то через сутки её знакомые поднимут всех на уши.
И… И что дальше?
А дальше сюда, в клан, могут нагрянуть все, кому она не безразлична. Дядя, разумеется, не заинтересован в спасении племянницы, и понимает, что Ольгу обязательно будут искать.
Он подготовится- отправит сюда кого-нибудь – проверить, сработала ли его ловушка. Не волка, скорее, кого-нибудь из людей. Придумает повод. Оборотень может проговориться, если, к примеру, Верховный спросит в лоб – ни один волк не сможет соврать. А с человека взятки гладки, альфа людям – не указ: не уличишь, не заставишь. Значит, отправит какого-нибудь охотника, скажем, проверить лёжку тигрицы.
Если Виктор только заподозрит, что племянница уцелела – он бросит на её поиски все силы.
Живая Ольга – смертный приговор для него самого. А она ранена, телефон – женщина полезла во внутренний карман шубы и сморщилась – трубку пробил один из клыков тигрицы – как возможность вызвать подмогу, отпадает. Повезло, что пострадал только мобильник, тигрица могла бы и кости ей перемолоть.
Раны начали дергать, адреналин спал, боль пошла по нарастающей. К счастью, артерии не повреждены, кровью она не истечёт, но полноценно двигаться Умка некоторое время не сможет.
Без помощи волчицей из тайги не выбраться, к тому же выйти на дорогу или к человеческому жилью – облегчить Маркову её поиски. И к чему она пришла?
Умка заскулила, привлекая внимание.
«Снег идёт! В снегу тепло. Есть мясо. Надо отлежаться!»
Гм… а ведь это мысль! Она ведь узнала это место – здесь недалеко логово тигрицы, только в него она не полезет – опасно. И зверь может вернуться, и найти её там для оборотней – плёвое дело. Но если взять правее, во-о-н туда, то через пару километров будет сопка, у подножия которой есть небольшой овраг.
Если добраться туда, то можно устроить себе вполне сносное убежище.
Придерживая больную руку, женщина снова прошлась по «сцене», ногами вытолкала из снега шкуру, чуть дальше откопала комок внутренностей от бычка.
Пригодится всё!
Её запах выветрится через сутки-двое, а снег скроет следы.
Охая, она закинула в «горловину» шкуры телячий ливер, подобрала обрывки ремней и связала их в один.
