Как под гипнозом, Матвей прошёл за ней, отмечая, что его собственное тело ни фига не успокоилось, а про разум и говорить нечего – внутри бушевали эмоциональные смерчи.
- Наверное, это последствия сотрясения мозга, - разлив по чашкам чай, Ольга жалобно улыбнулась. – Я не хотела тебя раздразнить, а потом обломать. Просто в какой-то момент поняла, что ни я, ни моя волчица категорически не хотим секса.
И мысленно добавила: «С тобой».
- Ты замечательный, но между нами, похоже, возможны только дружеские отношения.
Попробуй вот эти конфеты, они очень вкусные. Или тебе сделать бутерброды?
Волк отрицательно покачал головой и, кашлянув, заговорил:
- Я не обижаюсь, что ты! Такова наша природа – мы легко идём на контакт, только если наши сердце и душа ещё никем не заняты. Прости, что не сразу разобрался. Надеюсь, ты не станешь меня теперь избегать?
- Нет, конечно, нет! Но то, что между нами чуть не случилось… Давай, это останется между нами?
- Разумеется. Чай и вправду вкусный, спасибо. Знаешь, мне уже пора, да и тебе, я думаю, хочется отдохнуть, - отхлебнув пару глотков, чтобы не обижать хозяйку, Матвей встал, стараясь, чтобы Ольга не заметила, что перед ней стоит не только он.
– Я заеду завтра, хорошо? Мне тебе нужно кое-что передать, а оно дома лежит. Когда ты позвонила, я был на МКАД, если ехать сначала домой, а потом к тебе, то, в лучшем случае, я бы смог добраться только часа через три. Мне не хотелось заставлять тебя ждать.
- Да, конечно, только сначала позвони, а то я не знаю, где буду сама, - смущённо ответила волчица.
– Или передай с кем-нибудь, кто поедет сюда. Кстати, что там такое?
- Я не смотрел, - Матвей, повернувшись к Ольге полубоком, натягивал куртку, и не увидел, как расширились её глаза на его следующую фразу. – Максим Данилович просто попросил передать.
- Максим… Данилович? – Ольга едва не подавилась воздухом. – Когда? Где вы встретились?
- Да в больнице! Там никого не пропускали, не клиника, а тюрьма какая-то! – куртка надёжно прикрывала его приподнятое настроение, поэтому мужчина смог, наконец, разговаривать, стоя к Ольге лицом.
– Я не видел, когда альфа появился в больнице, может быть, он там уже был, когда пришёл я сам. Но к тебе не пропускали, пришлось все силы бросить на борьбу с этой цербершей. И уговоры, и шоколадка, деньги – её ничего не интересовало – твердила одно и то же «разрешено пускать только родственников». И тогда я заявил, что жених – тоже родня, поэтому не имеют права не пропустить.
