Перед глазами мужчины мелькнула картина, как Максим, обняв Олю за талию, выходит за дверь. Какая Алина? Зачем? Ему надо туда, за отцом, к истинной! Но им нельзя…
Заткнув зверя, кое-как собрав себя в кучу, Илья выступил вперед и проговорил, выделив голосом:
- Альфа, простите мою пару! Она не понимает, что говорит. Гормоны, ошеломляющие новости – Алина просто не в себе. Обещаю, я сам её примерно накажу.
Секунду ничего не происходило, а потом Виктор прыгнул, обернувшись в полете, отшвырнул Илью плечом и схватил Алину за загривок – волчица успела перекинуться.
Схватил, приподнял и встряхнул, низко рыча. Самка, визжа во всё горло, обвисла, не сопротивляясь, всем видом показывая, что виновата, осознала, просит прощения и больше не будет.
Удар вожака ощутимо впечатал в стену. По пути снеся телом что-то из мебели, Илья встал, в процессе перекидываясь, и вскинув голову, зарычал.
Марков не отреагировал, продолжая наказание дочери: встряхнув нахалку еще несколько раз, он прижал ее к полу и, фиксируя за горло, наглядно продемонстрировал, что ее ждет если волчица еще раз посмеет подобное неуважение.
Рычание сзади нарастало, Виктор оставил самку и развернулся к ощетинившемуся Илье. Молодого волка было жалко, действовал он, согласно инстинкту и порвал бы любого, кто притронулся к его паре, но напасть на отца Алины и альфу дружественного клана пока не решался
Это хорошо, значит, волк с головой дружит, раз даже свежая парность мозг ему не отшибла. Волчата будут не только сильными, но и умными.
Алине достаточно – Марков покосился на жалобно скулящую дочь, лежащую на полу неопрятным комком шерсти – звучно чихнул и сменил ипостась.
- Забирай свою суку, чтобы сегодня же её духу в клане не было! – Марков показал, что готов отступиться, но наказание для волчицы еще не окончено. – Отправитесь к северным отдельно от остальных, вещи и сопровождение из волков вам выделят. С Решетниковым я сам поговорю.
Илья, придерживая трясущуюся Алину, коротко кивнул, с тоской подумав, что увидит Олю теперь только дома.
Если бы не выходка его жены, он мог бы еще три дня провести поблизости от Ольги. Видеть ее, ощущать аромат своей пары, иметь возможность слышать её голос и, может быть, даже постоять с ней рядом или сесть в одну машину. А что? – они же – родня, почему бы им не ехать вместе? Но Алина все испортила…
Желание не утешать и защищать, а самому хорошенько встряхнуть глупую самку было настолько велико, что он был вынужден сжать кулаки.
