Максим двигался легко, вёл уверенно, она получила от танцев большое удовольствие. Попробовала несколько новых для себя блюд, наевшись от души. Веселилась шуткам распорядителя, принимала поздравления и подарки.
Их завалили роскошными шкурами и изумительно отделанной меховой одеждой и обувью – на зиму, на межсезонье, на мокрую погоду. Под золотые зёрна и слитки им придётся отдельный сундучок заводить. Большой такой сундучок. А лучше два.
Через какое-то время Ольга с удивлением заметила, что все подарочные шкуры исчезли.
Видимо, пока они танцевали, их куда-то унесли.
- Максим, а где мех? – решила спросить она у волка. – Ты не подумай, мне не жалко, просто интересно, куда он подевался? Одежда, унты и, вон, шкатулочки и коробки с золотом стоят себе, куда их сложили, а столы, где лежал мех опустели.
- Скоро узнаешь, - мужчина привлек её к себе, поцеловал в висок. – Это наш, северный, обычай.
Интересно!
Ольга почти не заметила легкого прикосновения губ Максима, даже Умка, как обычно, протестующе не заворчала.
Видно, понемногу начала привыкать. Волк не пытался соблазнить, не принуждал, не давил, он обращался с ней, как с кем-то дорогим и ценным, и его прикосновения уже не раздражали.
Она несколько отяжелела от еды и впечатлений, и поэтому, когда свет приглушили, а альфа подал ей руку и вывел на середину зала, чуть насторожилась – опять танцевать?
- Мы с супругой устали, и решили, что пора удалиться, - волк снова обнял девушку, притянув её к своему телу, почти впечатав в него – не больно, нет.
Просто, жест вышел слишком собственнический. – Продолжайте праздновать, веселитесь!
Оборотни взвыли, напутствуя, ещё раз поздравляя, желая счастья, щенков, взаимопонимания и хорошо удовлетворить Волчицу-мать. Ольга открыла рот, собираясь спросить, что оборотни имели в виду, но Максим, махнув напоследок рукой, повёл жену к выходу, и волчица, отвлекшись, позабыла, что хотела сказать.
Она же в туфлях и тонком платье, под которым даже трусиков нет, а снаружи хороший такой минус! - девушка дернулась, собираясь напомнить об одежде, но на неё сзади накинули большую шкуру, и Максим, завернув жену в теплый мех, подхватил на руки получившийся кокон и вышел с ним на улицу.
- Ты прямо до дома понесёшь меня на руках? – из глубины свёртка поинтересовалась Оля и, повозившись, высунула голову наружу.
Впереди темень, хоть глаза выколи, сверху сверкают звёзды, сбоку и сзади огни посёлка. Куда это Максим шагает?
- Прямо до яранги, - ответил волк.
