Сделала то, что от меня просили, и, кивнув охраннику, закрыла дверь кабинета.
– Что там такое?
– Не знаю. Но это из пекарни «Гроссиус».
– Да ладно! – Женя даже вскочила со своего места. – Открывай же быстрее.
Я аккуратно поставила коробку на стол и потянула за ленту. Стенки разъехались в сторону, открывая взору те самые, однажды полюбившиеся мною лакомство. Кто мог знать об этом? Кому пришла в голову мысль прислать мне это?
– Здесь записка? – Женя проворно схватила небольшой квадратик, прикрепленной к одной из стенок коробки.
– Ого! Тори, ты ничего не хочешь мне рассказать?
– О чем ты? – Я вырвала из ее рук записку. Щеки тут же опалил румянец.
«Надеюсь, когда-нибудь и я почувствую вкус этих капкейков на твоих губах».
У…
– Кто такое У, Тори?
А я, прикрыв глаза, мысленно застонала. Вот и началась наша игра…
Глава 7
Урракс Вальтрекс
В окна офиса монотонно бил дождь, навивая мне какое—то меланхоличное настроение. В руках держал фотографию девушки с вьющимися кудрявыми локонами.
Ее глаза искрились весельем, улыбка обнажала белоснежные зубки. В руках у красавицы был рожок с мороженным. Джинсовый комбинезон, кроссовки на толстой подошве и короткий белый топик делали из нее этакого подростка. На самом же деле она было гораздо старше.
Тория Асташевская. Врач. И совсем не рядовой. Кто бы мог подумать, что в голове у этой куколки будет целый научный мир. В душе заворочалось желание банального разговора с ней. Кто сказал, что драконы не верят в сказку? Верят. Очень даже.
Просто, как и каждый первый хотят свою особенную. В моей мире не было места простоте, доброте и открытости. Я привык к лебезящим взглядам и заискивающим улыбкам людей, с которыми приходится иметь дело. Женщины при виде меня готовы просто так сбрасывать свою одежду вместе с нижним бельем и ложиться на жертвенный алтарь моей постели. Хотя, безусловно, ни о какой жертвенности тут речи и не было. Сплошной расчет. Деньги, власть, доступность желанного по мановению пальца. Скучно. Пресно.
Однообразно.
Я никогда не мечтал о своей семье, крепкой дружбе, преданной любви. Живя в мире, где корысть правит бал, отношения моих родителей были для меня священным алтарем. Пожилая пара до сих пор поражала силой свое любви. Что отец, что мать заботились друг о друге. Иногда ворчали. Я бы даже ссорой это не назвал. Так. Препирательства. Они всегда были вместе. Если отцу выпадал шанс отправиться куда-то на лечение, то мама незыблемо была рядом.
