— Официальную церемонию их представления я перенес на завтра. Она утомительна, особенно после зимней дороги. Густав, подайте в комнату герцогини…
Он вопросительно посмотрел на жену.
— Чай. — Эмбер совершенно правильно истолковала его взгляд.
Амстел кивнул:
— Чай, ром и пряности.
Он протянул жене руку и провел по роскошной лестнице из черного мрамора на третий этаж, где располагались жилые комнаты.
— Завтра мадам Салливан покажет вам этот мавзолей, именуемый фамильным гнездом. С ней же вы решите вопросы касаемо ведения хозяйства.
Девушка недоверчиво посмотрела на него:
— Вы позволите мне это?
— Конечно. Вы же — герцогиня Амстел, моя дорогая.
Герцог лично распахнул одну из дверей и с вежливым поклоном пропустил жену вперед. В оформленной в бледно-розовых тонах комнате запах лаванды смешивался с запахом только что сделанного ремонта.
— Но в охотничьем доме…
Эмбер слегка растерянно посмотрела на него.
— Ах вот оно что! — рассмеялся Амстел. — Я-то все гадал, что же вас так задело! Колючка, на самом деле даже я слишком редко бываю там, чтобы вмешиваться в ведение дел.
А Элджворт упрям и все сделает по-своему, так что толку сотрясать воздух?
Он замолчал, выжидая, пока слуга поставит на элегантный модный столик у окна поднос с чаем и выйдет.
— Вы, как всегда, все предусмотрели.
Следуя этикету, Эмбер разлила чай по чашкам и вопросительно посмотрела на мужа.
— Добавьте рома, — порекомендовал он. — Так что, моя дорогая, в этом доме вы — полноправная хозяйка и можете делать все, что захотите!
— И даже приказать покрасить этот особняк в зеленый цвет?
Девушка выполнила просьбу и подала мужу чашку.
Он усмехнулся:
— Конечно, вы можете попробовать, но дом сложен из полированного камня. Краска просто стечет на мостовую. Впрочем, если желаете, я скажу Густаву, чтобы он нашел маляров.
— Вы опять дразните меня?
— Никогда не мог удержаться от искушения. — Он поставил чашку на стол и, заметив, что жена с трудом борется с зевотой, направился к двери. — Уже поздно, Колючка! Спокойной ночи!
Эмбер битый час ворочалась в кровати.
Заспанная горничная, несомненно, присланная по распоряжению хозяина дома, помогла ей раздеться. Устав от дороги, девушка полагала, что заснет сразу, как голова коснется подушки, но мешал городской шум. Хотя окна спальни выходили в сад, грохот колес экипажей по булыжной мостовой и протяжные крики ночного сторожа постоянно вырывали Эмбер из дремы.
Сдавшись, она встала и прошлась по комнате.
