Любовь и гром

Дело в том, что я чувствую себя намного спокойнее с тех пор, как вы с нами, и, похоже, стала несколько более небрежна в некоторых аспектах предосторожности. Кроме того, я подумала, что люди заслужили отдых.

— За каким чертом держать целую армию, если она не способна обеспечить вашу безопасность независимо от ваших желаний?

Теперь уж напряглась она.

— Вы совершенно правы. Как глупо с моей стороны полагаться на ваши способности лишь потому, что вы столь успешно их демонстрируете!

— Вот именно — глупо!

Это уж слишком! Он не смотрит на нее, даже когда кричит!"

"— Спокойной ночи, мистер Сандер.

Кипя от возмущения, она молча смотрела, как он выскакивает из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 23

Оставшись одна, Джослин сорвала пеньюар, скомкала и швырнула на пол. Она готова была растоптать его ногами! Ничтожный, мерзкий…

— И когда, черт вас дери, вы запрете эту проклятую дверь на… ключ?!

Эта самая «проклятая дверь» вновь распахнулась, и на пороге стоял рассерженный Кольт. Джослин ничего не ответила. При его внезапном появлении она вдохнула, а встретившись с ним глазами, казалось, напрочь забыла, как дышать, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово.

У Кольта, похоже, возникли те же проблемы. Он с трудом выговорил последнее слово и замолк. Просунувшись в комнату, он стоял, держась одной рукой за дверную ручку, а другой опирался о косяк. Да так и замер, едва ее увидев. Он был совершенно неподвижен, лишь глаза медленно скользили по каждому сантиметру ее тела, от пламенеющих волос, в данный момент сильно взъерошенных, до выглядывающих из-под невероятно тонкого сверкающего зеленого муслина пальцев ног, включая, разумеется, и то, что находилось между ее головой и ногами.

Боже всемогущий! Кольта охватил такой жар, что грозил испепелить его дотла.

— Я думал… часто… в чем ты спишь?

Джослин не нашлась бы что ответить, даже если бы могла говорить. Она только-только начала снова дышать, да и то с трудом. Дар речи к ней еще не вернулся. Способность двигаться тоже. Она не смела шелохнуться, опасаясь, что подогнутся колени.

И это было не единственное, чего она боялась. Его глаза, обычно такие бесстрастные, сейчас полыхали огнем и буквально обжигали. Они одновременно и притягивали ее, и ужасали. Джослин ничего не могла с собой поделать. Она хорошо помнила, что он никогда не был с ней нежен, а сейчас и вовсе выглядел дико.

Не сводя с нее глаз, Кольт шагнул в комнату и закрыл за собой дверь. Продолжая пожирать ее взглядом, он нащупал засов и запер его.