Любовь и гром

Ну какой еще мужчина разозлился бы, свались вдруг на него манна небесная? К тому же из-за нас ему даже не нужно менять собственный маршрут. Для его персонального удобства мы едем туда, куда и он. Кстати, где, собственно, находится этот чертов Вайоминг?

— Это еще что за чертовщина?

Билли расхохотался, увидев, куда устремлен взгляд Кольта.

— Резиденция дам. Им ее подарил какой-то шейх, когда они путешествовали по арабским странам в Африке. Ты представить себе не можешь, где они только не побывали! Рассказами о своих странствиях они смогут развлекать нас до самого Вайоминга!

Прежде чем спешиться.

Кольт раздраженно поглядел на брата.

— А сейчас-то ты куда мозги подевал, малыш? Я рассчитывал по возвращении обнаружить здесь лагерь, а не какую-то чертову деревню. Ты хоть представляешь себе, сколько нужно людей для охраны стоянки такого размера?

Кроме основного шатра, повсюду в лагере были разбиты другие палатки, поменьше, но тоже достаточно вместительные. Фургоны и кареты стояли где попало.

Единственное, что путешественники сделали правильно, собрали вместе всех лошадей возле лагеря с подветренной стороны.

— Почему бы тебе не расслабиться. Кольт, и не попробовать ужин, который я для тебя сохранил? Знаешь, у них повар-француз, и могу честно сказать: в жизни не пробовал ничего столь…

Слова Билли замерли в воздухе, когда Кольт бросил расседлывать лошадь и резко развернулся. Глаза его метали молнии."

"— Тебе все это доставляет удовольствие, а, парень? Билли с трудом сглотнул.

Уж лучше бы Кольт разорался, а не говорил этим мягким и ровным, не сулящим ничего хорошего тоном. Черт, когда в нем взыгрывает индейская кровь, он становится совершенно непредсказуем! Нужно его как-то успокоить. И быстро.

— Они знают, что делают. Кольт. Они опытные путешественники и разбили лагерь меньше, чем за двадцать минут. И ты забыл, как их много. Часовые уже расставлены…

Снова незаконченная фраза повисла в воздухе. Кольт опять принялся расседлывать коня, но резкость его движений говорила о многом.

Он был натянут, как готовая лопнуть тетива, и Билли наконец сообразил, что настроение Кольта вызвано вовсе не видом лагеря. Таким образом брат сорвал злость, которую не мог направить на истинную причину. А «причина», к счастью, уже легла спать.

Билли все еще не мог поверить, что Кольт работает на герцогиню. Своим ответом на ее настойчивые предложения он сам загнал себя в угол. Похоже, брат злится отчасти на самого себя.