И владела им все та же семья Батти. Конечно же, упомянутый ее дедушкой старик давно умер и покоился на острове Сан-Микель. Но его сын Джованни, тоже уже дряхлый, седой как лунь и сгорбленный, принял ее довольно радушно.
– Моретта? – Джованни удивленно приподнял белые кустистые брови. – Кому могла понадобится Моретта? Странно, весьма странно….
– А что в ней странного? – пожала плечами Кьяра. – Маска и маска. К тому же довольно невзрачная.
Джованни пожевал губами и, с трудом встав с кресла, прошаркал к стеллажу со старыми фолиантами, что полностью занимал одну стену небольшой комнаты, служившей ему кабинетом.
Долго рылся среди книг, проводя пальцем по корешкам и бормоча что-то себе под нос. Потом вытащил переплетенный в кожу ветхий том.
– Гляди, – проскрипел он, раскрывая перед Кьярой книгу и тыча узловатым пальцем с пожелтевшим ногтем в старинную гравюру, изображавшую венецианку в пышном платье с черной маской Моретты на лице. Из-за ее спины выглядывало существо с рожками, напоминающее черта. – Тут сказано, что маску придумал и изготовил Асмодей, демон похоти и разврата.
Надевшая ее, ту самую, созданную демоном, полностью подчиняется его воле. А потом становится одержимой.
– Глупые сказки, – хмыкнула Кьяра. – Обычный кусок ткани или кожи.
– Не скажи. – Старик Батти рассмеялся каркающим смехом. – Эту маску очень ценил Казанова. А еще ее называют Отрадой Мужей. Знаешь, почему?
Кьяра, конечно же, знала особенность маски Молчаливой Служанки. Она полностью закрывала нижнюю часть лица, а чтобы удержать ее, обладательница должна была сжимать зубами особую кожаную петельку, пришитую к внутренней стороне.
Тем самым надевшая Моретту дама лишалась возможности говорить и могла общаться только с помощью жестов.
– Послушайте, синьор Батти, – Кьяре начал надоедать этот старик с его сказками, – вы можете достать Моретту? У меня есть покупатель, готовый выложить за маску кругленькую сумму.
Старик посмотрел на нее с прищуром. Кьяре стало неуютно под его цепким, немигающим взглядом.
– Э… – вдруг протянул синьор Батти, хватая ее за левую руку, – да ты, девочка, еще и не замужем!
– А вам-то что за дело? – вспыхнула она, выдергивая руку из похожих на птичью лапу пальцев старика.
– Нехорошо… дзителле, то есть женщина, не имеющая мужа или постоянного мужчины – лакомый кусочек для дьявола… Нехорошо.
Кьяра возмущенно фыркнула.
– Не злись, – примирительно сказал старик. – Есть у меня Моретта. Старинная. Только дорогая очень. Меньше чем за десять тысяч не отдам.
